Опять ловлю на себе мерзкие ощупывающие взгляды, злюсь. И решительно встаю. Дойду до туалета пока что. А то невыносимо же. В туалете смотрю на себя в зеркало, разглаживаю волосы. Красивая. Я — красивая. Вот еще это в жизни бы помогало. А то пока одни проблемы приносит.

И, когда меня на обратном пути выцепляет жесткая лапа какого-то стремного мужика и просто тащит за собой в чилаут, я думаю о том, что закон подлости существует. Ничего не хотела, пришла, блин, за домашним заданием! К однокурснику! И попала! Сглазили, точно сглазили!

Отбиться от грубого и страшного мужика не удается, я поворачиваюсь и вижу огромные испуганные глаза Ванька. Перевожу взгляд на того, кто меня тащит, и понимаю, что попала я, пожалуй, охренительно.

И, только когда меня швыряют на диван в открытом чилауте к еще двоим таким же страшным мужикам, понимаю, что не просто охренительно, а в квадрате. В кубе!

Я рвусь встать, ругаюсь, но меня не пускают. Просто кладут тяжеленную лапу на плечо, хрипят что-то, вообще непонятное. Вроде как и на русском разговор, а ничего не разобрать.

— Мужчины, я не хочу развлекаться, пустите, пожалуйста, — я делаю очередную попытку встать, но ничего не получается, меня просто держат. Силой.

— Не кипишуй, овца, оттянемся. Давай белого для кайфа, — хрипит один из мужиков и тянет через стол татуированную руку. Худую и страшную. Татухи знакомые. Потому что это не татухи. Это партаки тюремные. Как у дяди Миши. Вот только у этого дегенерата перстни какие-то, с квадратами поделенными пополам, и на всех пальцах. А у Миши несколько. С шахматной короной, крестами и лучами. И, если у него перстни смотрятся, хоть и пугающе, но брутально, то здесь просто мерзко. Гадостно. И сами мужики, несмотря на то, что одеты довольно дорого, выглядят грязными и отвратными. От них плохо пахнет. И взгляды ужасные. Я больше не пытаюсь встать, понимая, что никто не поможет. Официанты старательно смотрят в другую сторону, игнорируя мои умоляющие взгляды, Ванек, весь бледный, только губами шевелит. Проклинает меня, наверно.

Одни несчастья приношу. И ему, и себе. И вообще, всем. Овца тупая. Я отказываюсь что-либо пить и нюхать, сижу, выпрямив спину и стараясь потихоньку выползти из-под жесткой лапы. Разговоры за столом непонятные и от этого еще более пугающие. Мама дорогая, так я еще не влетала никогда!

Лихорадочно продумываю ситуацию. Может, притвориться, что все по кайфу? А потом воспользоваться ситуацией и сбежать в туалет?

Они явно под кайфом, причем, все трое. Не исключено, что через полчасика они вообще обо мне забудут. Да, надо потерпеть. А то начну ерзать, спровоцирую. Терпеть сложно. Мужики воняют, лезут с какими-то тупыми разговорами. Машинально киваю, не особо понимая, что говорят.