Что мы видим? Разрез безо всякого наклона. То есть удар нанесен человеком такого же высокого роста. Господа, извольте встать в ряд напротив манекена.

Все шестеро, включая августейших особ, послушно выстроились. Маса подумал: я прямо царь царей.

— Оба гусара и капитан никак не могли разрубить жертве горло под таким углом. Росту бы не хватило. Поэтому прошу вас троих сесть.

Лицо Танаки чуть порозовело — но это было единственное проявление сильных эмоций, которые сейчас, должно быть, испытывал сдержанный сын страны Ямато. Он поклонился Масе и отошел к стене. Сиамцы — те глазели на происходящее с жадным любопытством. Уже по одному этому было видно, что они-то точно не при чем.

Остались перс, бухарец и китаец.

— Погодите, погодите! — взволновался Карнович. — Вы только что сами заявили, что преступник был застигнут за кражей драгоценностей. Но зачем они персидскому принцу или сыну несметно богатого эмира, или наследнику мандарина, который управляет огромным краем с населением в пятьдесят миллионов человек? Это нонсенс!

— У меня телеграмма, — сказал на это Маса.

— Та, которую господин Фандорин получил на телеграфном пункте Варшавского вокзала в ответ на телеграмму, которую отправил часом ранее.

— Куда отправил? Кому?

— В Пекин. Своему знакомому, который служит в российском посольстве. Как известно, после недавнего восстания боксеров императрица Цы Си производит чистку среди высшего чиновничества. Господин Фандорин спросил, не был ли в последнее время смещен кто-нибудь из вице-королей. В ответе говорится, что неделю назад цзунду провинции Юнгуан получил высочайший приказ выпить яду, а все его владения был конфискованы. Это ведь ваш батюшка, подпоручик Мусинь. — Маса повернулся к долговязому китайцу, который схватился за тугой ворот кителя. —  Вот почему вам понадобились драгоценности, не правда ли, ваше сиятельство? Вы, верно, собирались сбежать с ними в Европу?

Подпоручик Мусинь развернулся и бросился к выходу. Все до такой степени оторопели, что никто и не подумал кинуться вдогонку.

— Видите, от испуга этот человек теряется и делает глупости, — сказал Маса. — Убивать Звезду Востока было глупо. Кто бы поверил куртизанке? Еще глупее он поступил сейчас. Мог бы поотпираться, улики ведь косвенные. Но Фандорин-сан знал, что у преступника не выдержат нервы.

Все застыли в потрясении. В тишине прозвучал голос капитана Танаки, глуховатый от волнения:

— Благодарю вас, Сибата-сан. Вы спасли мою жизнь и честь, а главное — честь Японии.

Маса поклонился в ответ и побежал догонять китайское сиятельство.

Барон перекрестился по-православному и засмеялся, когда Маса захлопал глазами на крестное знамение, столь удивительное в исполнении японского политика.

— Нет, христианскому богу я больше не молюсь.