После КПП повернули влево – мужчины в форме собирались именно там, у одноэтажного здания, рабочие в цивильном шли прямо. Там в высоком одноэтажном здании что-то грохотало, наверное – работало оборудование.

Едва они подошли, раздалась команда:

Построились в две шеренги – как в армии. Только там были погоны и петлицы, а у вохровцев погон нет, и на черных петлицах эмблема – две скрещенные винтовки.

Сначала была перекличка, потом каждого поименно распределили по постам. Кочетова и Самойлова – к хранилищу. Андрей понимал, что Кочетов – это теперь он.

Все с озабоченным видом потянулись к зданию.

– Чего еле ноги волочишь, напарник?

Андрей повернул голову. Наверное, этот молодой вохровец – его напарник по посту. Андрей приотстал на полшага – пусть Самойлов вперед идет. Он же не знает, как, где и что.

Они подошли к оружейной комнате. Первым получил «наган» в кобуре и патроны напарник, за ним назвал свою фамилию Андрей. Выдававший оружие вохровец буркнул:

– Думаешь, я твою фамилию забыл? Распишись.

Андрей получил револьвер, пачку патронов и кобуру. По примеру других зарядил семь патронов в барабан и уже хотел сунуть револьвер в кобуру, но мазнул взглядом по левой стороне оружия и замер: надпись «ТОЗ», 1934 год и номер. Он видел этот номер не раз – это был револьвер, взятый им на месте авиакатастрофы. Его облило холодным потом.

Напарник заметил, что Андрей стоит весь мокрый, понял это по-своему и посочувствовал:

Андрей снял ремень, пропустил его через шлевки кобуры и снова затянул пряжку на поясе. А в голове бился номер «нагана».

– Идем, караул менять пора.

Самойлов двинулся вперед, Андрей – за ним.

Выйдя из здания, они свернули влево – там стоял небольшой бревенчатый дом.

Они поднялись по крыльцу и вошли. Слева на двери была надпись «бухгалтерия», справа – «председатель». А прямо – еще одна дверь, и возле нее стояли двое вохровцев.

– Ну, наконец-то! Где вас носит?

– Мы вовремя, – отвел упреки Самойлов. Он тщательно осмотрел замок, печать на маленькой фанерке с веревочными хвостиками и кивнул:

– Все в порядке, идите.

Старая смена ушла. Нет, ВОХР – не армия – где разводящий?

Оба встали у дверей.

В бухгалтерию заходили и выходили люди.

Через час Андрей спросил:

– И долго нам так стоять?

Самойлов посмотрел на здоровенные часы на запястье:

– Еще одиннадцать часов.

Андрей мысленно чертыхнулся. Но делать нечего, надо стоять. После, дома, он попытается разобраться в ситуации.

За весь день он только дважды отлучился в туалет. К вечеру ноги устали. Уж лучше бы бегать, ходить – даже таскать что-нибудь.