Туман начал подниматься, показалось солнце, потеплело. Видя, что погода улучшается, кормчий приказал поднять парус.

Только через некоторое время показалось встречное судно. Оно шло на веслах – на мачте клочьями висели обрывки паруса.

Обычно кормчие и купцы, если суда торговые, сближаются, стараясь пройти поближе друг к другу. За это короткое время они успевают поприветствовать друг друга и сообщить какую-то важную информацию – об отмели, о движущемся плоте, который представлял опасность для судов: плоты, широкие и длинные, всегда сплавляли по реке. Хоть и старались плотогоны веслами держать их в фарватере, а все равно происшествия случались. На изгибах русла плоты по инерции несло к берегу, и если между плотом и берегом попадало судно, его могло раздавить, как грецкий орех.

Тут же встречное судно к левому берегу жалось, и с него кричали что-то. Однако далековато, да и вода по бортам журчит, плохо слышно.

– Андрей, ты помоложе, расслышал, что они кричат?

– Про бурю, наверное. Если плот где и сорвало, то нам не страшно, мы по течению идем.

– Вперед поглядывать надо.

– Так Димитрий впередсмотрящим на носу сидит, упредит, если что.

Река делала плавный поворот, Георгий переложил рулевое весло, и в это мгновение впередсмотрящий закричал:

Однако никто не насторожился – лодки так лодки, рыбаки, наверное. Но по мере приближения стало видно, что лодки не рыбацкие.

Лодок было с десяток, в каждой сидело человек пять-шесть, и не рыбаков. Одежда на них была не русская, в руках у многих – луки, у других – топоры.

– Мордва! – ахнул Георгий.

Андрей бросился на нос судна.

Люди, сидящие в лодках, увидели добычу, саму идущую в руки, и направили их ближе к фарватеру.

– Команде – на весла! Георгий – держи прямо!

Андрей решил идти прямо, не сворачивая. Коли лодки поперек встанут, таранить. Ушкуй больше и тяжелее лодки, подомнет ее под себя. «Прорвемся, – подумал Андрей, – лишь бы мордва на абордаж не пошла. Их много, и если успеют на борт взобраться – быть беде, числом одолеют». Сам же нырнул в трюм, достал топоры для команды и ружье для себя. Эх, четыре патрона всего!

Течение, парус и весла быстро несли судно. Похоже, должны проскочить.

На лодках взвыли, заорали что-то воинственное – жалко было добычу упускать! Лучники взялись за луки.

– Берегись! – закричал Георгий.

Стрелы стали бить по ушкую. Каждый гребец мог видеть только свою сторону. Выстрелит лучник – и гребец пригибается за борт.

Но стрелы прилетали с двух сторон. Ранило в руку Ивана, наповал сразило Терентия.

Андрей лег на палубу, укрываясь за бортом.

Одна из лодок подошла совсем близко, метров на пятьдесят. Это была максимальная дальность поражения картечью.

Андрей прицелился и выстрелил, угодив по центру.