Дальше только вперед.

Чумной Доктор поднял руку, призывая всех к тишине. Сквозь прорези маски я увидела его глаза: темные, холодные и очень решительные. Ноги сковало страхом. К нему подбежал шут и вручил большой хрустальный кубок, наполненный багровой, как засохшая кровь, жидкостью.

— Это что вино? — испугалась я.

— Нет, просто настой травок, — успокоил меня Платон. — Надя, побойтесь бога! Ну кто даст вино ребёнку?

Чумной Доктор вытащил из-за пояса кинжал и взмахнул над головой Сережи, вынуждая его опуститься на колени. Он протянул кубок моему сыночку.

— Сергей, ничего не бойся и пей до конца, — негромко подсказал Платон.

— Я не боюсь, — улыбнулся Сережа. — Это ведь посвящение в рыцари, да?

— Да, — подтвердил Платон.

— Нет! Не пей! Да отпустите вы меня! — я пыталась вырваться из цепких рук Платона, но он вдруг схватил меня на руки и прижал к себе.

— Да что здесь к чертям происходит? — плача, закричала я.

— Молчи! — выкрикнул Чумной Доктор по-английски и наставил на меня указательный палец в черной перчатке.

От неожиданности я замолчала. Сережа, стоя на одном колене, выпил весь кубок. А Чумной Доктор начал говорить по-английски тихо, торжественно и печально:

— Каждый год мы приносим жертву чудовищам, которые уничтожают Венецию и жизнь.

Благодаря этой жертве Венеция еще жива. Монстры, что съедают человека изнутри, попадают в воду и поддерживают жизнь города. И это его великая тайна! — внезапно выкрикнул он. — Венеция жива не за счет любви и денег, а за счет энергии чудовищ. Она сама чудовище. Сирена, морская дева, морской змей. И ей нужно питание. Великий врачеватель Парацельс — один из почетных членов нашего Ордена первым понял, что подобное лечится подобным. Монстры поглощают монстров. Вот жертва! — он направил кинжал на моего сыночка.

— Нет! Он не чудовище! И не жертва! Нет! — закричала я.

— Тише, Надя, это риторика. Это театральная часть терапии. Прошу вас: положитесь на меня! — прошептал мне на ухо Платон, еще крепче прижимая к своей груди.

— Оставьте меня в покое! Отпустите меня! Это дикость какая-то! — заорала я. — Сережа! Иди ко мне, сыночек! Не слушай его!

И в этот момент я увидела, что глаза Сережи закатились, словно он в обмороке. Мой сынок покачнулся. Чумной Доктор схватил его на руки и… бросил в тёмную, страшную и холодную воду.

Сорвал с себя маску, плащ и немедленно прыгнул за ним.

— Нет! — завопила я и потеряла сознание.

Очнулась я в гондоле. Но не на палубе, а в кабине. Я лежала на скамье, вытянув ноги. Подушкой мне служили колени Платона.

— Сережа! — я вскочила.

— Всё в порядке, Надя, успокойтесь.

— Это по-вашему называется в порядке?

— Послушайте, — он взял меня за руки. — Человека в костюме Чумного Доктора зовут Антонио Скинелли. Он очень известный психотерапевт.