– Боги, Арон, сколько раз я должен повторить, что эта поездка на мое отношение к тебе все равно никак не повлияет, и я продолжу любить тебя так же сильно, как и до поездки. Так что, давай, улыбнись и будь бодрячком! Мы с тобой ничего не теряем.

- Ага, - мрачно отозвался Арон, пропуская Дэя вперед и заходя следом в вызванный им ранее лифт. – Единственное, что мы точно потеряем, так это несколько тонн нервных клеток.

- Не будь пессимистом, - хмыкнул Дэй и покачал головой. – Голос твоего папы звучал вполне дружелюбно, когда мы сказали ему о нашем приезде.

- Конечно, ведь жертва сама идет к нему в руки, еще бы он не радовался, - со вздохом произнес Арон. Двери открылись, и они вышли на площадку подземной парковки. – Честно говоря, меня огорчает твой оптимизм, потому что реальность тебя непременно разочарует. Мой папа - истеричный злой человек, который не даст никому спокойно жить, а мой отец – карьерист, которому плевать на всех и вся, – Арон подошел к машине и начал устраивать сумки в багажнике. – Мой брат... Брат тебе понравится, но у него есть дурная привычка соревноваться со мной, спасибо папочке за это. Поэтому, если он будет приставать к тебе, я сдерживаться не буду, уж прости...

- Так, Арон, - Дэй подошел к альфе и обнял ладонями его лицо. Арон тут же замолчал и опустил взгляд на омегу, который тепло улыбался ему и большими пальцами поглаживал его щеки, успокаивая. – Сейчас ты сам себя накручиваешь. Мы же не на казнь едем, черт возьми, а к тебе домой, знакомиться с твоей семьей. Ты что думаешь, что я не понимаю, что по приезде меня не ожидает красная ковровая дорожка и приглашенный оркестр? Арон, - омега встал на цыпочки и поцеловал гладко выбритую щеку парня. - На самом деле, я переживаю гораздо больше за тебя, когда вижу твою нарастающую нервозность и неуверенность в себе. Не надо так, прошу, ведь мы будем там вместе, постараемся отнестись ко всему с юмором и попробуем наладить контакт с твоими вредными родственничками, хорошо?

С этими словами он коснулся губ Арона, и тот ответил ему нежным поцелуем. Действительно, чем ближе становился день отъезда, тем все мрачнее и угрюмее с каждым днем становился альфа. Дэю пришлось потратить немало времени на то, чтобы уговорить Арона на поездку, не обращая внимания на его протесты и просьбы похоронить эту идею где-нибудь далеко в задворках сознания. Омега понимал, что до тех пор, пока этот вопрос не будет решен, покоя не видать ни ему, ни Арону, поэтому он не оставлял альфу в покое и, в конечном итоге, добился своего.