По-видимому, Натали, кем бы она ни была, привыкла, что мужчины целуют ей при встрече руку.

Ингвар не стал усложнять и без того запутанную ситуацию и, взяв руку Натали, обозначил поцелуй. К счастью, к ним уже подошла Варвара, и сразу же разъяснила все непонятные моменты.

— Рада вас видеть, Натали! — сказала она с предвкушающей улыбкой. — Я Варвара, мы говорили с вами по телефону. Не удивляйтесь, мой брат не знает ни одной дивы в лицо. Ни певиц, ни актрис кино. По именам, к слову, тоже. Ингер, Натали одна из самых известных в империи джазовых певиц. Ты наверняка не раз слышал ее по радио или в телеконцертах.

— Очередной пробел в моем образовании! — признал Ингвар. — Но вы ведь по крови Менгден, Натали, я прав?

— То есть, у вас нет в этом сомнения? — словно бы, удивилась женщина.

— Никаких сомнений, — подтвердил Бармин. — Мы одной крови, но я до сих пор не знаю, кто вы.

— Мое настоящее имя Стефания Петровна Обухова, — ответила женщина на его вопрос. — Мать утверждает, что я дочь штабс-капитана Петра Менгдена, но, честно говоря, я не могу этого утверждать с необходимой в таких делах уверенностью, поскольку кроме ее слов, у меня ничего нет. Ни его писем, ни каких-либо документов, подтверждающих, что он мой отец…

— Я понял, — кивнул Ингвар. — Будет достаточно, если вас признаю я, как глава рода, а у меня, Стефания Петровна, нет и тени сомнения, что вы моя и Варина кузина. Добро пожаловать в семью!

— Оно вам надо? — прищурилась Стефания.

И в самом деле, для чего все эти изыски? Но Бармину казалось, что справедливость должна торжествовать всегда, везде и по любому случаю.

— Видите ли, — объяснил он вслух, — я вырос практически без семьи. Я даже не знал, что у меня есть родная сестра. Поэтому сейчас я очень трепетно отношусь к возможности создания большой семьи. Не знаю, нужно ли это вам, Стефания. Возможно, нет. Но я предлагаю вам стать членом семьи Менгденов. Вам и, разумеется, вашей матушке.

— Где же вы были раньше, Ингвар Сигурдович?!

«Она что не знает?» — удивился Бармин.

— Вы что, не знаете? — нахмурилась Варвара.

— О чем? — Обернулась к ней Стефания.

«Действительно не знает, — констатировал Бармин. — По-видимому, в масс-медиа решили не усложнять и не стали рассказывать предысторию, чтобы не поминать Карла и Сигурда».

— Когда ваш отец отправился на каторгу, моя мать сидела в одиночке в Шлиссельбургской крепости, — объяснил Ингвар двоюродной сестре, — а отец добывал медь в шахте недалеко от Мангазеи. Через три года после суда, — мне жаль, но Петр Менгден совсем немного не дождался послабления, — им заменили меру наказания и сослали навечно на Грумант, лишив права называться Менгденами. Я родился уже на острове и узнал, кто я, только в этом году, в марте месяце.