Крепость, шинок и фактория, брошенные дома, обнаруженные тут и там нычки и схроны. Звездное небо над головой и феерия северного сияния. Холод, ветер и полумрак.

Бармин не помнил, тосковал ли Робинзон Крузо, покидая обжитый им за годы и годы необитаемый остров, но сам он, хоть и прожил здесь, в Барентсбурге всего-то около четырех месяцев, совершенно определенно улетал отсюда с тяжелым сердцем. Понимал, что на самом деле у него не было на острове никаких перспектив, но на душе все равно было тяжело. В этом мире, в его новой жизни Бармин пока знал только эту суровую негостеприимную землю, другой земли, другого дома у него пока нигде не было.

И поэтому, сидя в достаточно комфортабельном кресле в командирской выгородке десантного отсека, Игорь испытывал весьма непростые, можно даже сказать, двойственные чувства. Радостное предвкушение будущего, опасения по тому же поводу и печаль расставания с единственным местом, которое он мог назвать в этом мире своим домом.

— Кофе? — спросил командир поисковой группы Новгородцев, подходя к Игорю. — Чай? Чего-нибудь покрепче?

Четверть часа назад, поднявшись в воздух по вертолетному, конвертоплан перешел в «режим самолета» и теперь активно наращивал скорость и высоту полета.

Для Бармина в этом не было ничего необычного. Он в своей жизни вдоволь налетался на больших и малых самолетах. На геликоптерах, которые в СССР звались вертолетами, ему летать приходилось тоже. Но ни Василий Новгородцев, ни члены его команды этого не знали, а потому опасались, что при взлете «господин граф» устроит им истерику. Игорь их порядком разочаровал и не собирался останавливаться на достигнутом.

— Кофе, — кивнул он. — Покрепче.

Курить у вас можно?

— Да, разумеется, — ответил командир. — Сейчас принесу пепельницу. Молоко? Сахар?

— На острове не было молока, — отрицательно покачал головой Бармин. — А сахар стоил очень дорого. Так что, нет. Не привык. А вот выпить не откажусь.

— Буду, — снова кивнул Игорь и достал из кармана пачку «трофейных» сигарет.

Вообще-то, он опасался вопросов о тех вещах, которыми пользовался, но поисковиков все это, по-видимому, совершенно не интересовало. Есть и есть, а откуда взялось, не их дело. Впрочем, они так мало знали о самом Игоре и о его жизни ссыльнопоселенца, что отсутствие вопросов не вызывало удивления.

А между тем Бармин, как и обещал, действительно привел себя в порядок, переоделся и собрал вещи. То есть, большую часть вытребованного им времени Игорь провел, демонтируя и перетаскивая в скалы динамо-машину, радиоприемник и антенну. Место это располагалось всего в километре от его дома, но было хорошо укрыто в скалах. После одного-двух снегопадов, когда не останется никаких следов, найти эту расселину в скале будет совсем непросто.