Аккуратно, но рассказать главное я ей должна.

Только утра надо дождаться, в ночь такими вещами шокировать нельзя.

– Мам, привет. Можно я к тебе приеду? – звоню мамочке, поглядывая на часы. Вечер уже наступает, но я знаю, что мама ложится ближе к двенадцати.

– Да. Что-то ещё случилось, Марта? – голос в ответ встревоженный.

– Нет, нет, что ты. Просто соскучилась. Артур уехал с друзьями, – вру. – А я еду с работы, дома одна буду, и мне скучно… Ну что, я приеду?

– Конечно! Могла бы даже не спрашивать.

– Спасибо, – отвечаю, чувствуя, как на душе становится чуть легче.

Через полчаса я уже стою на пороге маминого дома. Мама встречает меня, обнимая и прижимая крепко к себе.

– Ну, как дела? – заглядывает в глаза, гладит по спине и целует в висок. Её тепло и забота мгновенно согревают меня.

Мама начинает суетиться, накрывать стол, ставить чайник, предлагать мне кофе, чай, сливки, разогревать плов, хотя я совершенно не хочу кушать.

Кажется, что мне сейчас даже ложка в рот не полезет, но я старательно изображаю историю какая я голодная.

Очередная ночь на удивление прошла в глубоком сне. Наверное, меня победила та усталость, которую я чувствовала весь вчерашний день, но тщательно гнала её от себя.

Как только я легла в кровать и вдохнула запах свежевыстиранного белья, я улетела в царство сна, и даже не помню, шевелилась ли хоть раз за всю ночь. Мне показалось утром, что я как заснула в одной позе, так и проснулась в той же.

Не могу объяснить, почему, но переживание за предстоящие сделки не беспокоили меня совсем.

Как обычно, утром я спросила у мамы про давление, пульс, самочувствие, и удостоверившись, что с ней всё в порядке, решиласть на разговор, который всё равно неизбежен.

– Мартюш, – наливает мне чай мама, – как на работе? Всё ли хорошо?

– Всё отлично, мамочка. Не переживай."

"– Ну ясно, – она садится напротив и смотрит на меня. Пристально так, глаз не отводит. – Ты же знаешь, материнское сердце обмануть невозможно, правда?

Киваю. Это так. Я тоже чувствую свою дочь. Наверное, это всё на уровне природы заложено почти в каждой женщине. Сразу, почему-то, вспоминаю про девочку Лизу и как ей в этом смысле не повезло с мамой.

– Конечно. Невозможно.

Я молчу, и она молчит теперь.

Просто сидит рядом и ждёт, пока я сама начну говорить. Её терпение и понимание дают мне силы признаться в главном.

– Артур изменил мне, мам, – наконец вырывается из меня реальность моей жизни.

Смотрю на маму, замечаю, как увеличиваются её глаза в удивлении, а потом опускаю свои, потому что мне стыдно. Он изменяет, а мне стыдно! Парадокс!

– Что? – мама произносит это так, будто не может поверить своим ушам. Её глаза расширяются, брови взлетают вверх, а губы слегка приоткрываются от шока.