Белов обещал сдать анализ, и я уверена, что ради Лары он сделает это.

Насчёт машины я буду думать, но прежде мне надо понять, о его вменяемости. Оформи я машину сейчас бегом, потом, узнав, что он принимает запрещённые препараты, можно легко отменить любую сделку. Никаких резких движений – это совершенно точно, на что я настроена.

Открываю дверь её кабинета и вижу, как Настя сидит за столом, опустив голову, и тихо плачет. Её плечи слегка вздрагивают, а в руке она сжимает салфетку, которую уже успела измять.

– Настя, что случилось? – спрашиваю, быстро закрывая дверь на ключ.

– Ничего, – поспешно вытирает она слёзы и пытается улыбнуться, но улыбка получается кривой, неестественной. – Не обращай внимание.

– Ну как же не обращать?! – подхожу ближе и обнимаю её. – Ты плачешь. Расскажи, что случилось, я постараюсь помочь!

Она молчит несколько секунд, словно собирается с мыслями, а потом вздыхает и начинает говорить:

– Мне утром, около семи часов твой муж звонил и сказал, что ты увольняться собираешься. Но почему, Марта? – её голос звучит почти как крик. – Мы же только-только начинаем работать! Что случилось? Вы поругались, что ли?! Но разве это можно переносить на работу? – заваливает меня вопросами.

– Нет, конечно, успокойся.

Этот урод даже моей подруге решил все нервы измотать, зная, что она начнёт давить мне на совесть. Ну что за человек!

– Тогда какова причина, что ты собралась уходить?

– Он соврал, – говорю убедительно.

– Правда? – смотрит на меня с надеждой.

– Конечно, – притягиваю её к себе и обнимаю.

– Вот скотина! – срывается с её губ. – А зачем?

– Я тебе потом всё расскажу. Сейчас некогда мне, извини.

– Фуф, даже от сердца отлегло! Я так расстроилась! Он так говорил, словно это прямо окончательное твоё решение. Я уже не знала, что думать! Твой муж сказал, что назначит на твою должность Дегтярёва.

Эти слова словно выбивают у меня почву из-под ног. Мы все знаем этого человека. Бывший главный врач одной из больниц, откуда уволились все сотрудники, когда он там руководил.

Слава о нём ходит жутчайшая. Самим с моими коллегами нам столкнуться не довелось, но другие врачи, кому удалось поработать под его началом называли его не иначе как «самодур».

– Из-за этого ты плакала?"

"– Ну, конечно! Мне тогда тоже придётся уйти. И другим врачам тоже. Работать под руководством Дегтярёва… так себе удовольствие. Только тяжело, конечно, будет, ведь у меня муж без работы сидит уже второй месяц…

– Как… Ты не говорила мне, – пытаюсь вспомнить, говорила она мне или нет что-то на эту тему, и не могу припомнить.

Мне стыдно, наверное, я очень плохая подруга, но я слишком растворилась в деле своего супруга и Воронова.

– Ты сама завалена работой была слишком сильно, зачем я тебя буду грузить.