Меня не было рядом, когда она во мне нуждалась, и

теперь Тэйт всегда сохраняла пару футов личного пространства между нами. Я ее не винила. Я

напортачила, но не набралась мужества поговорить об этом. Или извиниться.

Вопреки маминым часто повторяемым "мудрым" советам, мне следовало это сделать.

"Извинения принижают тебя, Кейси. Ничто не считается ошибкой, пока ты не признаешь свою вину.

До тех пор это просто расхождение во мнениях. Никогда не извиняйся. Этим ты выставишь себя

Тэйт возражать не стала. Наверно, она поняла, что мне ее дружба была более необходима, чем

В целом я была уверена в двух вещах. Тэйт меня любила, но не доверяла мне.

Разговаривая сейчас со мной, она явно что-то жевала; я услышала, как на заднем фоне

захлопнулась дверца холодильника.

Я лишь хотела убедиться, что ты нормально устроилась и не испытываешь никакого

дискомфорта. Я поправила свою белую камисоль, задравшуюся на животе в процессе сна, и подошла к

Тэйт, спасибо огромное тебе и твоему папе за то, что позволили мне пожить у вас. Я

чувствую себя обузой.

Ты шутишь? – удивленно выпалила она пронзительным тоном. – Тебе всегда рады,

оставайся столько, сколько потребуется.

Вернувшись накануне ночью в Шелбурн-Фоллз – сначала на самолете, потом на такси – я

быстро распаковала вещи в старой комнате Тэйт, приняла душ и осмотрела кухню, чтобы составить

список необходимых продуктов, которые нужно купить. Оказалось, я ни в чем не нуждалась.

Холодильник и кухонные шкафчики были забиты свежей едой, что странно, ведь папа Тэйт уехал в

Японию в мае и останется там до осени.

Спасибо, – сказала я, опустив голову. Ее щедрость вызвала во мне чувство вины. – Моя

мама может постепенно сменить гнев на милость.

– Что ее не устраивает? – прямой вопрос Тэйт обескуражил меня.

Горько рассмеявшись, открыла белые французские двери ее балкона, впустив в комнату

ароматный летний бриз.

Мой судебный ордер не вписывается в ее безупречную гостиную. Вот что ее не

устраивает, Тэйт. Мама жила всего в нескольких кварталах отсюда – забавно, что она на самом деле

думала, будто избежит сплетен, не позволив мне остаться дома на срок выполнения общественных

работ. Эти суки из Бизнес-клуба все равно будут о ней судачить.

Это не смешно. Я не должна смеяться.

– Твой судебный ордер, – повторила Тэйт. – Никогда не думала, что доживу до этого дня.

– Не дразни меня, пожалуйста.

Не дразню, – уверила она. – Я горжусь тобой. А?

Не из-за того, что ты нарушила закон, – быстро добавила Тэйт. – А потому, что постояла

за себя. Ни для кого не секрет: я бы тоже не избежала привода в полицию, если бы Джаред с Мэдоком

не воспользовались своим авторитетом.