Как только вернулась с тренировки, приняла душ, нанесла минимум макияжа и высушила

волосы, затем перебрала вещи в поисках спортивных брюк и майки.

Пока не увидела одежду Тэйт, все еще лежавшую в ящиках.

Я улыбнулась, выхватив из стопки обрезанные джинсовые шорты. Надела их, с

удовольствием отметив, какие они удобные, но в то же время чертовски милые. Шорты выглядели

мешковато, висели низко на бедрах, однако были не слишком длинными и не слишком короткими.

Надев свою розовую майку, посмотрела в зеркало, задаваясь вопросом, что бы сказала моя мать.

Такие шорты она считала безвкусными. Хоть ей и нравилась Тэйт, мама подчеркивала, что ее

музыкальные пристрастия и стиль перенимать недопустимо.

Но матери здесь не было. А если меня никто не увидит, значит, ничего страшного.

Остаток вечера я провела, растянувшись на полу в гостиной, поедая макароны с сыром и

изучая файлы, переданные мне директором Мастерсом. Несмотря на то, что он предоставил учебные

планы, я напечатала более подходящие для Кейси инструкции на своем ноутбуке, добавив пару

уроков по ведению дневников, которые сама любила посещать в колледже. Сессии будут проходить с

понедельника по четверг с 08.15 до 12.00 и продлятся до середины июля. После этого мои сто часов

исправительных работ завершатся; я освобожусь до конца лета.

Пристально глядя на одно и то же предложение в течение пяти минут, наконец-то позволила

себе запрокинуть голову назад и закрыть глаза. Меня жутко бесил шум, доносившийся снаружи.

Буйная вечеринка началась в соседнем доме два часа назад монотонным гулом, однако сейчас

представляла собой смесь смеха, визга, громогласного рева моторов приезжавших и уезжавших

машин и беспрестанных взрывов музыки – ощущение складывалось такое, словно настоящие бомбы

детонировали под домом Тэйт. Сжав зубы, проворчала себе под нос:

Поверить не могу, что никто из соседей не жалуется на это.

Подскочив с ковра, подошла к окнам столовой, чтобы посмотреть, что же там происходит, и

услышала стук в дверь.

Джульетта? – позвал мелодичный голос нараспев. – Но что за проблеск света в том окне?

– От знакомых слов сердце встрепенулось; я улыбнулась.

– Ромео, Ромео, – отозвалась, развернувшись кругом. – О, зачем же ты Ромео?

Распахнула входную дверь, схватила свою кузину Шейн за руку, дав ей возможность сгрести

меня в охапку, а затем опрокинуть назад так низко, что мои волосы коснулись деревянного пола.

Она крепко сжала меня в объятиях.

Тебе нужно подстричься, кузина. Я подняла голову.

– У тебя изо рта воняет так, будто там кто-то умер.

Шейн подняла меня обратно и чмокнула в щеку, после чего прошла в гостиную.