Легенда у них была слабая, выморочная, наверняка придумывал непрофессионал или сами сочинили. Это говорило о том, что ретивые охраннички не собирались долго с ним канителиться, может, на час — два усыпить бдительность, прощупать, полный дурак или нет, а потом и зубы показать.

Усатый отдышался и вроде даже улыбнулся.

— Тяжелая у тебя рука, батя…

— Раз велел — живите, — не сразу сказал Комендант. — Изба не моя. Я теперь бездомный.

— Слушай, а что менты дом-то подожгли? — участливо заинтересовался гундосый.

— Беспредел, вот что!.. Разозлились, ну и сунули спичку.

Я с ихним начальником тут… в общем, повздорил. Права начал качать, я и вмазал ему. Вот они и пустили красного петуха, а меня на вертолете в город, там в камеру. На следующий день только выпустили…

— Сейчас ничего подобного не повторится! — Гундосый еще раз протрубил в платок. — Ты в суд подал?

— Как же! Еще и журналистов натравил.

— Нет, батя, ты молодец! — похвалил усатый. — Извини, что так получилось… Мы же охранять приехали, а тут кто-то шастает…

— Ты давай открывай сумку и доставай свои извинения, — приказал гундосый.

 — Как насчет пообедать?

— Можно бы. Я после пожара обедать в харчевню хожу, на трассу. Дешево и сердито…

— Нет, мы обойдемся без общепита. С собой прихватили…

Усатый выставил на стол бутылку, несколько банок консервов, ветчину, колбасу, сыр — щедрый паек был у современной охраны, и, главное, куплен не на мочевой точке. По-хозяйски расставил тарелки, нарезал все крупно и разлил водку.

— Давайте знакомиться, — предложил Комендант. — Коль нам теперь вместе жить… Не прогоните?

— И правда, веселее будет.

Гундосого звали Дмитрием, одет он был чисто, видно, и в самом деле только что из столицы приехал.

А его незадачливый товарищ Аркадий хоть и сменил рубашку, но под ногтями грязь, от верхней одежды бродяжий душок даже сквозь одеколон пробивается. После первого стаканчика он набросился на пищу, видно, оголодал в лесу, а сытый гундосый лишь закусил, и сразу сигарету в зубы.

— Ну как там Юрий Николаевич? — Комендант к еде не притронулся. — Письма-то не послал своей боярышне?

— Еще бы! — оживился гундосый, наливая водку. — Часа полтора сидел писал. Велел лично в руки передать.

— Ладно хоть догадался. А то бросил, уехал!.. Сиди, девка, кукуй тут. Когда домой собирается?

— Недели через две, не раньше. Пока защита, оппоненты… Они ведь как дети, ученые, соберутся и давай интеллигентно так друг друга поливать. Иной раз слушаешь, да лучше бы матерились, как нормальные мужики.

Бутылку разлили в два приема, выпили-закусили, стало ясно, что не хватает. Гости переглянулись.

— Арканя, ты у нас самый молодой?

— Опять начинается. — Тот не сильно и расстроился.