К тому времени как экипаж подъехал к месту назначения, Полина успела убедить себя в том, что вряд ли столкнется с чем-то таким, о чем не имеет ни малейшего представления.

Но конечно же, ошиблась.

Ни жизненный опыт, ни чьи бы то ни было рассказы не смогли бы подготовить ее к тому, что предстояло увидеть, и как при этом не пялиться по сторонам, она понятия не имела.

Во-первых, дом оказался таким огромным – целых четыре этажа! – что целиком взглядом не охватишь: придется, пожалуй, отступить на добрую сотню ярдов к дальнему концу площади, куда он выходил фасадом. Полина, задрав голову и приоткрыв рот, во все глаза смотрела на этот дом, который был не дом даже, а настоящий дворец.

В этот момент лучи предзакатного солнца упали прямо на дом Халфордов, и стекла засверкали, словно грани алмазов, а белый фасад вспыхнул золотым пламенем.

Сказка, просто сказка!

И внутри тоже все было, как в сказочном дворце.

Следом за герцогиней Полина прошла мимо выстроившихся в две шеренги лакеев в нарядных ливреях в холл, где их встречали повар, домоправительница, горничные, посудомойки – одним словом, целая армия слуг.

Словно солдаты, они стояли по стойке смирно вдоль стен, разве что честь не отдавали.

Внутреннее убранство поразило Полину не меньше, чем внешний вид. Все стены были увешаны картинами в золоченых рамах. Мягкие пуфы, диваны, кушетки поражали красотой обивки. В этом доме все притягивало взгляд и все говорило о безупречном вкусе хозяев. Деревянные полы, натертые до блеска, покрывали ковры, такие мягкие и пушистые, что ступать по ним было одно удовольствие.

Полине представили домоправительницу миссис Томас, которая при иных обстоятельствах вручила бы ей ведро и швабру и отправила куда-нибудь мыть полы, но сегодня даже сделала реверанс, прежде чем проводить в приготовленную для нее комнату.

Следуя за ней, Полина подумала, что стоило бы прихватить с собой краюху хлеба, чтобы по крошкам найти потом обратную дорогу.

Сначала они поднялись по широкой лестнице до самого верха, потом повернули направо и по более узкой лестнице поднялись еще выше, затем, свернув налево, прошли по коридору. В нижней части стены были обшиты панелями из какого-то благородного дерева, а в верхней – обклеены шелком зеленого цвета.

Или все же синего? При дневном свете можно было бы сказать точнее.

Полина считала двери, мимо которых они проходили, и к тому времени как домоправительница остановилась перед одной из них, у девушки уже голова шла кругом.

В комнате было темно, и слава богу, а то в глазах рябило от всего увиденного.

Полина покорно предоставила себя горничной: ее раздели и вымыли, после чего, пребывая в состоянии какого-то странного оцепенения, она забралась в постель, самую мягкую и теплую на свете.