Тут и гадать не приходится, отчего да почему, да как так вышло. Банальнейшая до тошноты история глупости российской. Разрушен завод был не столько временем, сколько людскими стараниями. Сперва постарались те, кто вдруг начал по всей стране закрывать вот такие же там и сям разбросанные заводики, принадлежавшие ВПК. Новые хозяева страны почему-то вдруг решили, что обороняться нам более не от кого, а о проживавших в маленьких городах и поселках людях, которым работать кроме как на этих заводиках было негде, понятное дело, никто не подумал. Ну, а поганое дело разрушения довершили как раз эти самые люди, растащившие брошенный завод вплоть до самого распоследнего гвоздя.

И вот теперь Мазур сквозь кусты любуется не на сполохи сварки в замызганных окнах и не на фланирующих по двору бодрых работяг, а на огроменную бетонную коробку без дверей и оконных рам, с крошащейся кирпичной кладкой и мусором внутри.

Вся прилегающая к заводу территория поросла бурьяном, среди коего догнивают ржавые останки каких-то механизмов и транспортных средств. В траве утонули порыжевшие рельсы подъездных путей узкоколейки, кое-где еще торчат чугунные головы железнодорожных стрелок, не сгодившихся ни в хозяйство, ни на продажу…

В общем, унылая картина, глаз не радует. А не радует, главным образом, вот по какой причине: бурьяном-то, конечно, тут все поросло основательно, да только местность вокруг завода остается все равно открытой и с высоты заводских этажей распрекрасно просматривающейся. Было бы кому просматривать. А просматривать есть кому – энто точно, энто к бабке не ходи. И поскольку часовые не поднимают любопытные головы, не перекликаются и не выдают себя сигаретными огоньками, стало быть, ребятки эти ученые, кое-что в охранном деле соображающие…

И как прикажете подобраться незамеченным? Разумнее всего было бы дождаться темноты. Да вот только времени нет никакого ее дожидаться.

Эх, будь у Мазура под командованием хотя бы парочка ореликов, рядовых бойцов героического спецназа при полном боекомплекте, все бы вмиг упростилось до невозможности. Взяли бы сей оплот на раз-два. Схемы давно известны и отработаны, как у пианиста гаммы. Пока один прикрывал бы шквальным огнем, двое прорвались бы к зданию, а оказавшись внутри, враз устроили бы там маленький блицкриг, Ватерлоо и Варфоломеевскую ночь вместе взятые… Но нет с ним ореликов, Мазур один-одинешенек, и к тому же, прямо как в том фильме, без оружия, а, стало быть, волей-неволей должен оставаться невидимкой до самого последнего момента. Вариант заблудившегося грибника, алкаша, ищущего среди развалин интимного уединения с бутылкой и тому подобных инсценировок Мазур даже не рассматривал – успокоят сразу, не вступая в беседы.