Здоровый, как бык, я этого быка маму… Ну, Шамиль его и шлепнул. Или не Шамиль?..

– Что есаул, что саксаул, один хрен. С тела ключ забрать можно?

– Так боцман за борт выпал…

– Ха вир'ен т'ен д'ол, – грубо пожелал начальственный голос, крепким и обидным чеченским словцом пристыдив нерадивого камрада.

– Ключей больше нет ни у кого, командир, только у него и был, я его мамы маму, – заверил начальника обиженный.

– Ладно, идем дальше.

Удалялись прибывшие также неслышно, как и подкатили.

Мазур прикинул, когда они должны скрыться из поля зрения, и отдал Олесе очередной приказ:

– Сиди, не высовывайся.

Тебя предупредили: шаг влево, шаг вправо – сама знаешь, что. Дверь закрой за мной. Скоро вернусь, тогда отворишь. Постучу вот так.

Костяшками пальцев Мазур машинально отбарабанил азбукой Морзе сигнал бедствия: «тук, тук, тук – тук-тук, тук-тук, тук-тук – тук, тук, тук». Не будем суеверны, господа, убьем кукушку прежде, чем она крикнет.

С полминуты Мазур прислушивался. Все тихо, путь свободен. Если только не притаился шальной моджахед под дверью…

Мазур взял из боцмановских заначек консервную банку. Приоткрыл дверь.

Так и есть, ни души: правда, и радиус обзора градусов пять всего, много не наглядишь. Палуба в полумраке. Мазур пристроил консервную банку в приоткрытую дверь и принялся заправски ловить обзор. Речи нет, чтобы разглядеть детали, но очертание фигуры – очень даже.

– У меня зеркальце есть… – шепнула Олеся.

Мазур не удостоил ее ответом. Слишком долго, да и ни к чему было бы объяснять, что сколь слабо не освещена палуба, но малейший блик от зеркала выдал бы их с головой…

Мазур ужом выскользнул на палубу. Прикрыл дверь, и тут же услышал, как Олеся ловко задвинула засов.

Как отрезала путь назад.

Первое, что Мазур увидел прямо по курсу – все тот же пресловутый силуэт в двух кабельтовых. Фонарь на топе тот же – значит, «Шершень» с антеннами РЭБ никуда не делся. Далее по палубе, всего лишь метрах в пяти, не более, Мазур срисовал караульного в черном. Автомат через плечо. Стойка «смирно», никакого курева на посту: известно, что сигареты убивают. Особенно ночью, когда снайпер углядит огонек за три километра и пустит пулю на считанные миллиметры выше огонька.

Снизу доносились темпераментные речи на незнакомом языке: террористы, судя по всему, шумно и матерно выясняли некий крайне болезненный вопрос о переустройстве общественного порядка.

Но как же они проникли на борт? Да еще и вооруженные?..

Еще раз Мазур размял пальцы. Хорошо, ноги не затекли. Затаил дыхание: запыхтишь шумно, аки в кино, тут же засечет часовой обученный. Что лучше: взять языка или уложить на месте?

Все эти мысли пронеслись в голове Мазура в одно мгновенье.

Он бесшумно двинулся вдоль стены, мигом оказавшись за спиной незваного гостя.