Прошение можно засунуть и просто под камень. Потом совершается ритуал, и остается дождаться в нужный момент помощи всемогущего духа!

Но на вилле Афолаби не было ни скульптур, ни даже каменных конусов. Хотя нет — скульптура, хотя и одна-единственная, но была! И она полностью подходила для клятвы духам! Оставшись только в набедренной повязке, Мадиба исполнил перед ней ритуальный танец и, разрезав руку, поклялся на крови, что так же прольется кровь тех злодеев, которые погубили хозяина, сколько бы их ни было… И все они отправятся во владения Небесного Отца, чтобы прислуживать погибшему по их вине хозяину! Он вытер кровь о скульптуру и почувствовал непреодолимую тягу к отмщению — значит, обет прошел удачно и клятва принята благосклонно.

А это серьезная клятва — если ее не исполнить, то гнев духов обрушится на него самого!

Через несколько дней городские власти объявили, что в связи с лишением иностранного гражданина Афолаби прав на имущество резиденция будет национализирована с обращением в собственность Французской Республики. До соответствующего решения суда лицам, находящимся на ее территории, следует привести в порядок свои служебные и личные дела и покинуть виллу, а тем, у кого нет документов на право проживания во Франции, добровольно выехать за пределы республики, чтобы избежать процедуры депортации.

Персонал виллы был распущен, да и начальнику охраны в ней было больше нечего делать. Поэтому через несколько дней Мадиба совершил прощальный обход территории. По узкой тропинке он вошел в самый настоящий тропический лес, где кричали попугай, пели, перелетая с ветки на ветку, яркие райские птицы, азартно резвились в кронах пальм мартышки, сторожко дремали в огороженном бетонном бассейне специально подобранные огромные крокодилы…

Чернокожий гигант не был склонен к сентиментальности, но сейчас у него защемило сердце: это был бережно и точно воссозданный островок его родины, где все выходцы из Борсханы чувствовали себя хорошо и привольно, как дома… Недаром улетающие птицы обычно возвращались обратно, а тех, которые заблудились и сгинули в непривычных условиях шумного курортного города, приходилось заменять новыми партиями, отловленными в борсханских джунглях, и они продолжали безмятежно радоваться жизни, как и раньше.

Теперь же всей этой живности тоже придется скверно: вырванные из вольготных условий заповедника, они окажутся в тесных вольерах и клетках зоопарков, а уж крокодилов точно не станут кормить свежей человечиной. Он даже задумался над этим парадоксом: гибель большого босса плохо сказывается не только на его окружении, его охране, его приближенных, но и на тех животных, которые ублажали его взгляд и развлекали его сердце.