Прошли по скрипучей, голосившей на все лады лестнице и зашагали к приоткрытому кабинету, из которого в темный коридор падала узкая полоска света.

За небольшим письменным столом, заваленным тетрадями и книгами, сидел немолодой мужчина в военной форме, поверх которой был накинут белый халат, на крупном носу едва держались очки в тонкой металлической оправе. Ему было немногим за пятьдесят, и он бережно пролистывал какую-то потрепанную книгу. Увидев вошедших, поинтересовался:

— Вы кого-то привезли?

— Мы к вам по-другому вопросу, — ответил Романцев и вытащил фотографию.

 — Военная контрразведка «СМЕРШ», старший лейтенант Романцев, — представился Тимофей, показав удостоверение. — Вам знаком этот человек?

Поправив сползшие очки, доктор произнес после некоторого молчания:

— Он лежит в нашей больнице.

— Вы уверены? — стараясь сохранять спокойствие, спросил Тимофей.

— Абсолютно, — вернул врач фотографию. — Этот красноармеец поступил к нам два дня назад. Его сбил грузовик. Скажу так: ему очень повезло, все могло быть значительно хуже. Все его лицо было в крови. Ссадины, порезы.

Перелом правого запястья, черепно-мозговая травма. Так как он был в военной форме, то его сразу же доставили к нам в госпиталь.

— Почему же вы тогда не сообщили о его местонахождении? — сурово спросил Романцев.

— Товарищ старший лейтенант, я бы советовал вам более уважительно обращаться к старшему по званию… Между прочим, я подполковник… А что касается вашего замечания… При нем не было никаких документов. Была какая-то записная книжка, но что в ней написано, совершенно непонятно. Какие-то точки, черточки, знаки… Такое впечатление, что он просто ее зашифровал.

А сам этот человек находился в бессознательном состоянии и ничего не мог о себе сообщить. Он, кстати, до сих пор толком не пришел в себя… Очнется на какое-то время и опять уходит в беспамятство. Впрочем, я вас могу к нему проводить, вы сами все увидите. Пойдемте со мной."

"Доктор уверенно вышел из кабинета и зашагал по гулкому коридору. Остановившись у одной из дверей, подождал поотставших гостей и открыл дверь. На ощупь длинными хирургическими пальцами отыскал на стене выключатель и зажег свет.

Ярко вспыхнула люстра, на какое-то время ослепив присутствующих. В палате лежали шесть человек. Двое проснувшихся настороженно посматривали на вошедших. Сон больного человека чуткий, тут любая скрипнувшая половица разбудить может, а уж ночная делегация из трех человек во главе с дежурным врачом — почти событие! В углу на металлической панцирной кровати лежал тяжелобольной. Голова его была перевязана, рука и нога — в гипсе, лицо в многочисленных ссадинах и кровоподтеках. Выглядел он незнакомым.