– Роберт, друг мой! Да они пожгли бы твои корыта раньше, чем экипаж успел бы что-то понять! Ты знаешь, на какой дистанции они могут обнаруживать нас?..

– Нет, – после некоторой паузы признался Бурн, медленно натягивая кальсоны.

– Семьдесят тысяч километров! А эффективный огонь могут вести с двадцати тысяч километров! А сколько осиливала твоя реактивная артиллерия?

– Пять тысяч семьсот, – совсем уже тихо пробубнил Бурн и поднялся.

– Куда ты? – строго спросил министр.

– Какого тебе коньяка?! В бассейне нассал, еще не хватало, чтобы и в лифте?

Бурн опустился на стул и замолчал, а министр проплыл до бортика, вынырнул и встряхнул головой.

– Вы, я вижу, слегка удивлены, Клаус? – спросил он, и начштаба не понял, к чему это относилось – к разговорам о службе или к поведению генерала Бурна.

– Да, сэр. Я удивлен, конечно, но не очень… – неопределенно ответил Штерн, осторожно подгребая руками и стараясь держаться на струе водомета, чтобы не сильно уставать.

– То есть вы уже догадывались?

– Я? – переспросил Штерн, отчаянно соображая, о чем идет речь. Если о службе – следовало сказать: да, конечно, это неоднократно приходило мне в голову, а если об отношениях министра и его земляка генерала, лучше прикинуться булыжником.

– Меня больше беспокоит нерасторопность наших средств связи, сэр. Иногда отдашь приказ утром, а ответ приходит только в обед. С этим нужно что-то делать.

– Я понял вас, Клаус. Вижу, что вы не хотите бросать мне обвинения в лицо, ну и на этом спасибо. Мы с генералом Джоуком договорились до поры не посвящать вас во все тонкости этой игры, решив, что вам и ваших проблем хватает. Я сказал себе: Рудольф, оставь этого достойного человека в покое, пока ситуация не обострится настолько, что дальше некуда. И вот теперь, Клаус, она обострилась.

«Ага, значит по службе…» – догадался наконец Штерн, испытывая облегчение, хотя и попал в этот момент на ледяную арктическую струю.

– Давайте на бортик… – предложил министр, выскакивая на подогретый мрамор, и Штерн последовал его примеру.

Он тоже выступал за здоровый образ жизни, за бег рысцой и посещение купален, но с министром нельзя было точно знать, сколько держаться на воде – тридцать минуть или два с половиной часа. Это слегка напрягало.

– Итак, генерал-полковник, вы хотите знать все?

– Только то, сэр, что мне знать положено, – немного осторожничал Штерн. Откровенность министров бывала опасной, и он это хорошо знал.

– Вы помните район Альбац? Мы как-то хотели устроить там настоящие космические учения с полугодовым походом. Со стрельбой боевыми снарядами и прочее. Даже выбили под это немалый бюджет. Вспомнили?

– Конечно, сэр, это было в самом начале моего назначения.