- Давай, становись рождающей тряпкой, что ради сильного самца собою пол подтирать будет! Давай, смиряйся со своей неполноценностью, давай волю слабости, сгибайся под своими страхами и прогибай спину под общественное мнение! Давай, делай из себя труса, что зверя своего боится! Давай, разрушай все, что я строил для тебя. И будь уверен, ты потеряешь то, что видел в свой колыбели. Ты его потеряешь.

Аравель замер. Потерять белоснежную пуму? Потерять?..

Итан отбросил сына в очередной раз. Аравель кидался на него, считая, что именно он хочет лишить его зверя. Он рычал и пытался дотянуться острыми, как бритва, когтями до горла отца.

Отец же умело отводил его руки, откидывал его в сторону, блокировал и отступал по раскуроченной комнате. В очередной выпад сына умудрился его повалить на пол, усесться на его спину, блокируя руки и проникновенно проговорить над головенкой.

- Давай сопляк, победи свою тупость и трусость. Кидаться на меня это уже хорошо, но плохо то, что ты меня не узнаешь. Слепая ярость страшнее трусости.

Аравель зарычал, попытался перетечь, но удар промеж лопаток сбил его, и зверь не вышел.

- Это тебе не поможет. Я кумар, и меня учили убеждать таких буйных, как ты маломерок, что я глава и меня надо слушать!

Борьба продолжалась два часа, после чего Аравель все же завали отца на спину и замер, ибо его руки, руки его любимого и обожаемого отца, сделали нечто нереальное.

Одна рука сжала пах, а вторая начал массировать зад, потирая по поверхности ануса. Аравель замер, выгнул спину и на выдохе пришел в себя. Шарахнулся, слетев с отца и со страхом и недоумением уставился на него. Итан сел, сцепил руки оплетая свои колени и ухмыльнулся.

- Что, драться ты умеешь, а как иного рода приемы, так в кусты?

- Ты чего? - подрагивая спросил Аравель.

- Я чего? - Итан усмехнулся. - А ты чего? Думаешь, теперь тебя будут на бои вызывать, как раньше? Или тот же Элев будет только другом?

- А то. - Итан вздохнул. - Ты рождающий и теперь тебя захотят повязать. И течка у тебя будет. И трогать тебя теперь за задницу будут, красоваться перед тобой и лезть к твоему зверю, чтобы поиграть.

- Т-трогать? - заикнулся сын, ошарашенно глядя на отца.

- А, ты как думал? - Итан скрестил ноги. - Отныне ты взрослый, пусть и не перед законом, но взрослый.

В течку, которая должна быть не позже чем через три месяца, ты сам ляжешь перед более или менее сильным самцом, и замурлычешь ему на ушко.

- Па, что ты такое говоришь… - запаниковал Аравель.

- Правду я тебе говорю, малыш. Только правду. - Вздохнув, он посмотрел на сына. - Физически ты теперь взрослый и самцы будут искать к тебе подход. Элев будет первым, ибо он ближе к тебе, в отличие от остальных. И, думаю, что в первый раз лучше тебе быть с ним.

- Элев мой друг! Ты с ума сошел?!

- Нет, Аравелька, я знаю, что говорю.