Потом осмотрел сына, хмыкнул и отошел к супругу, что-то сказал ему на ухо. Рейн покачал головой и потрепал его за щеку, после чего пошел на кухню. А к Итану и Руану подошел Алесс.

- Не хило ты деда озадачил. - Парень быстро сориентировался и Итана называл на "ты", как с близким другом иногда переглядывался.

- Чем это? - спросил Итан.

- Он все считает, что отец, изменившись внутри, изменился целиком и стал мягкотелым и слезливым, ну еще пугливым и прочее. - Алесс фыркнул на изумленное лицо отца. - Да-да, он не разбирается в физиологии, не приемлет изменений мира. Старый закаленный патриот своего времени, когда перевертышей было раз-два и те сидели тихо по норкам и не отсвечивали. Ему гордость не позволяет принять то, что его боевой сын, кошак упертый и свободолюбивый, вдруг стал домашним котиком, который еще и котенка носит под сердцем. Вот и психанул.

- Боги, он живет в центре континента! В городе, где наука шагает с каждым жителем от роддома и до морга! - всплеснул руками Руан, - а он все в той же песне!

- Ну, думаю немного сбавит свои темпы привития тебе того, чего не будет. Если ты вел охоту, - Алесс улыбнулся, - а по мнению деда, ее ведут только самцы, то ты частично реабилитировался в его глазах.

- Частично. - проворчал Руан.

- Ага. Главное ему фотки с увеличившимся животом не высылайте, тут такую бучу поднимет, что ремонтом одним не отделаемся.

Итан только головой покачал. Взрослое поколение, привычки и издержки тех лет, годы войны и страха. Да, отпечаток наложенный временем ничем не стереть, а значит и пытаться не стоит. Надо принять и все.

Дальше прошли мирные четыре дня, после чего они засобирались в дорогу. Итану хотелось повидать сына, о котором семье поведал Руан, когда Итан спал, а он сам секретничал с сыном и братом. И рассказал им фактически все, и что благодаря Аравелю Итан вообще выжил, не поддался панике, не сел в тюрьму, смог и добился лучшей жизни для него и сейчас они поедут к нему в гости, чтобы внука подержать на руках, погулять и вообще узнать, как он там, ибо его пара скотина еще та!

Уезжали тепло попрощавшись, созвонившись с Аравелем, который от радости тараторил что-то и очень много. Итан потом объяснил Руану, что, когда Аравель очень волнуется, много болтает, ругает кого-нибудь или начинает метаться по комнате, перекладывать вещи, убираться.

Приехали в родной для Аравеля город, заселились на пару деньков в квартире, где прошло детство и юность альбиноса. Тот появился спустя час. Модно разодетый, с сыном и горящими глазами. Через пару минут вытянул их погулять, с соседями поздороваться. Без умолку тараторил о том, как они сейчас дело свое открывают. Как оказалось, Аравель очень хотел салон модной одежды, и Клаус его поддержал.