Ощущения были еще слабые, едва различимые, но внутри начинало пульсировать, нарастать по наклонной. И Итан прижал к кровати, жадно нюхая его, поглаживая кожу.

- Итан, что ты мне дал? - хриплым голосом спросил Руан.

- Ланграунт. - Выдохнул Итан.

- Что?.. Что?! - Руан дернулся и тут же замер от рыка над ухом.

- Делаем котенка. И больше не задавай вопросов. - Облизав его ушко, Итан замурлыкал, что завершило начало перехода тела к искусственной течке…

Руан проснулся неизвестно в какой день и сразу ощутил ломоту во всем теле. Отходняк от препарата был ужасным. Все кости ломило, живот дергало.

Он даже застонал.

- Руан, как ты? - спросил появившийся рядом Итан.

- Хреново. - Бета медленно сел. - Ты зачем меня опоил?

- Надо. - Кумар сел рядом и приложил к голове компресс. - А ты не дергайся сейчас, болеть будет сильнее.

- Ну и сволочь ты, Итан.

- Да. - Легонько поцеловав его в щеку, кумар улыбнулся. - Но, эта сволочь кое-что доделала прошлой ночью.

Руан замер. Он нырнул к своему зверю и требовательно впился взглядом в свернувшийся клубок. Мако, нехотя, совершенно не желая, но все же сдаваясь под напором ожидания и желания, показал кокон.

Вернувшись из своего внутреннего мира, Руан расплакался.

- Что такое? Руан, ну ты чего?

- Боги, спасибо. Итан, - он завалил его на кровать и впился в глубоком и страстном поцелуе. - Спасибо, Итан.

Ему в ответ улыбнулись, не меньше него самого сияя глазами. Итан и сам был рад до безумия. У него будет еще один ребенок. Маленький котенок, которого он сможет обучать открыто в своей ипостаси.

День прошел мирно и в положении лежа. Руан постанывал от ломки тела, Итан лежал рядом и пел ему, а их звери уже сейчас плели колыбель, сильную и крепкую. Вместе.

- Руан, а у тебя есть дети? - внезапно спросил Итан.

- И почему я не знаю об этом?

- Ты не спрашивал, я не говорил.

Руан приложил голову ему на плечо и выписывал рукой узоры на груди.

- Мне семнадцать было, когда встретил его. Красивый, сильный и я с моим котом были разного мнения. Я хотел просто банально переспать, а вот мако мечтал оплодотворить. И, - Руан улыбнулся, - он кинул нить запечатления. Ее приняли. Нам не разрешили зачатие до двадцати. Сейчас я понимаю почему, а тогда очень психовал. Да и он не отличался терпением. В итоге в девятнадцать мы это сделали.

Всю беременность и роды ходили вместе, тяжело и мучительно. Не хватало сырья, черпали от всех в семье. Намучились сами и всех намучили. Наш малыш родился недоношенным, слабеньким, но через пару месяцев все нормализовалось. А вот между нами все угасло. Запечатление было только на потомство, а не на долгую и счастливую жизнь. Это мы понимали лучше, чем наши семьи. Скандал в итоге и я, со своим максимализмом, иду на службу. Да не куда-то, а в самое пекло.

Итан поглаживал его плечо.

- Я тебя младше всего на два года, Итан.