– Я вас поняла, – с таким же мрачным видом согласилась Ольга Александровна, – если дворянство и аристократия, как вы говорите, перерождались буквально на глазах, то и мою семью не могла не постигнуть та же судьба. Всю жизнь от рождения и до своей ужасной смерти мой бедный брат шел к этому ужасному концу, до самого последнего момента не подозревая, ЧТО потеряет все вместе со своей жизнью и жизнью своих близких. Но скажите, чем мы, бессильные изгнанники и обломки былого величия, можем помочь вам в то время, когда вокруг идет самая ужасная битва за всю историю человечества?
– Все просто, – ответила Антонова, – революцию и гражданскую войну в России пора заканчивать, но сделать это можно не раньше, чем последний законный глава дома Романовых или его ближайший родственник официально признает правопреемство советской власти, а также согласится принять советское гражданство и постоянно жить в Советском Союзе, принося пользу великому советскому народу.
– Как мы, Романовы, можем жить здесь, в России, после того, как тут были расстреляны наши ближайшие родственники? – возмутилась Романова-Куликовская, и глаза ее засверкали.
Комиссар госбезопасности Антонова хмыкнула.
– Достоверно известно, что Ленин не отдавал приказа расстреливать царскую семью. Как и то, что убивали вашего брата с его семьей люди Якова Свердлова.
– Так вы намекаете, что моего брата убили по приказу Свердлова и ваш Ленин тут ни при чем? – удивилась Ольга Александровна. – Хотя, в принципе, какая разница – что один, что другой одинаково были большевиками и одинаково несут ответственность за совершенное преступление.


















Комментарии
Добавить комментарий