— Я все думаю о взаимоотношениях с местными коллегами, вы могли бы просветить, кто и что, если можно, по персоналиям.

— Ну, на это нужно время, а так, навскидку — охранного в Порт Артуре нет, жандармское управление представлено четырьмя или пятью личностями, что за люди — вот так, с кондачка, не скажу, да и навряд ли есть такие данные. Что смогу, подберу и в электронном виде скину.

— Спасибо. Да, кстати, за лекции тоже спасибо, и еще — экипажи все чаще вас Комиссаром зовут, вот так вот, с большой буквы. До встречи, я побежал, работы море….

Вышел покурить на корму, под навес вертолетной площадки и вижу — стоит кап-три, особист, собственной персоной, и тоже смолит, отвернувшись от ветра. Смеркается, а с неба дождик такой мелкий крапает. Толкаю его в бок.

— Привет, Михалыч, ну что там бритт?

— Бритт, как и положено (вычеркнуто цензурой), — сострил особист. — Прав ты был, даже звание угадал, коммандер он. Направлен на японский флот как инструктор и для обмена опытом. В ходе англо-бурской войны принимал участие в блокаде побережья Южной Африки. Ну, и всякое такое, журналист из него… мягко говоря, никакой. Кстати, он так и не понял нихрена — в момент атаки находился у себя в каюте, когда рвануло — выскочил. Ведь вся свистопляска продолжалась всего десять секунд. Все разрывы для него как бы слились в один. Он считает, что самопроизвольно взорвался артпогреб. Со снарядами, начиненными шимозой, такое бывает — малейший брак и все, звездец. Чего с ним дальше делать? Вербовать его бесполезно, спесь «белого человека» из него так и лезет, причем во всех видах.

— Михалыч, официально Британия сторона нейтральная, но мы-то с тобой знаем, что она и подстрекатель, и участник этой войны. Посему — темной ночью груз на шею, мешок на голову, и вон туда, — я показал на бурлящий за кормой кильватерный след. — У короля много, так, кажется, бритты говорят, когда тонет их боевой корабль? Так вот, таких идиотов, как этот коммандер-журналист, у него, к сожалению еще больше. А этот вдобавок слишком много видел.

— Ну ты маньяк! В Артуре шпионов, как мух на тухлятине…. — Михалыч затушил окурок и спрятал в переносную пепельницу, — одним больше, одним меньше.

— И ни фига не маньяк! Ты-то на Кавказе с такими «гостями» как разбирался? Лишние они здесь — все, точка! Пусть их лучше будет меньше, чем больше! Ты мне лучше скажи, как настроение в команде?

— Это тебе к заму по воспитательной. По моей части вроде тихо.

— Опасаюсь я зюгановцев, мироновцев и всяких геволюционеров самодельных. А также, тюкнутых общечеловеческой идеей либерастов. Вот придем в Артур, и забродит бражка. А на Кима я не особо надеюсь, не ловит мышей капитан государственной безопасности.