Саше была нужна тетя Нюра, а не какая-то Клавдия Петровна, однако сказать об этом она не успела. На пороге рядом с неприятным типом появилась дородная женщина неопределенного возраста. Ей можно было дать как тридцать лет, так и шестьдесят. На Клавдии Петровне красовался халат в ярких цветах, застегивающийся на животе на молнию, валяные тапки с вышитыми на них красногрудыми снегирями, шерстяные носки разного цвета – один розовый, другой зеленый – и косынка, по замыслу призванная скрыть крупные металлические бигуди на голове, но еще больше их подчеркивающая.

– Вам кого, девушка? – спросила она.

– Мне сказали, что у вас можно снять комнату, – повторила свой рассказ Саша. – Но мужчина говорит, что он у вас ее уже снял, так что я, наверное, пойду. Вы не подскажете, кто у вас в деревне еще комнаты сдает?

На лице женщины отразилась вся глубина испытываемого ею сожаления из-за уплывающих из рук денег. Жаль, наверное, что одну и ту же комнату нельзя сдать два раза.

– Нюрка сдает, – сказала она наконец. – Анна Ивановна. Рябиновая, пять.

– Простите, а у вас какой адрес? – опешила Саша. – Я думала, я именно на Рябиновую, пять и пришла.

– А у меня Кленовая, пять, – с достоинством сообщила Клавдия Петровна. – Рябиновая следующая. Не дошла ты немного, девонька. А комнату Нюрка сдает. Как сын у нее помер, так свободная комната и нарисовалась. Да и деньги не лишние. Виданное ли это дело, на одну пенсию жить. Так и не проживешь ведь. Ни за что не проживешь.

Перспектива ночевать в комнате, в которой кто-то умер, не прельщала Сашу совершенно. И что ж ей так не везет-то. Может, права была Глафира, утверждающая, что Александра Архипова ввязывается в совершенно бесперспективное мероприятие.

Где же ей ночевать, если на базе нет мест, в этом доме комната уже сдана, а у тети Нюры в комнате мертвец?

– Давайте, я провожу. – Косматый мужик отмер в дверях, шагнул к Саше так решительно, что она невольно отшатнулась. – Да не бойтесь вы, – в голосе его послышалась досада. – Я не кусаюсь. Сейчас отведу вас на Рябиновую, чтобы вы по дороге опять не заплутали, да и чемодан у вас, как я погляжу, тяжелый.

Чемодан действительно оттягивал руки невыносимо, поэтому Саша с облегчением передала его незнакомцу.

Тот скинул такие же валяные тапки со снегирями, как у Клавдии Петровны, сунул ноги в стоящие у порога рыбацкие сапоги с меховым вкладышем внутри, сорвал с гвоздя теплую, весьма недешевую куртку, слабо вязавшуюся с его ватными штанами, сунул руки в рукава, но застегиваться не стал.

– Клавдия Петровна, я мигом обернусь.

– Так можешь не торопиться. Мне-то чего? – ответствовала та и скрылась в недрах своего дома.

Саша с неожиданным провожатым спустились с крыльца и пошагали в сторону Рябиновой улицы.