Меня разместили в самом маленьком помещении, принесли охапку лапника и бросили в углу, сверху настелили какую-то дерюжку и один из похитителей, с черной густой бородой, издевательски мне поклонившись, махнул рукой на импровизированную кровать, со словами:

— Милости просим, эри, ваше ложе готово, — после чего подошёл ко мне и, гнусно улыбнувшись, приказал:

— А сейчас руки за спину и не шевелитесь, — кисти рук он связал на совесть тонкой грубой бечёвкой, обмотав их так, что самостоятельно не развязать, — присядьте на ""кровать"", надобно ваши ноги ""стреножить"", — продолжал он издеваться. Я зло на него посмотрела, но всё же удержалась и промолчала. Спокойно села на лапник и послушно вытянула ноги, готовая в любой момент оказать сопротивление, если он вздумает напасть. И облегчённо выдохнула, когда поняла, что он не собирается совершать какие-либо неприятные действия. Похититель просто связал мои лодыжки и вышел из комнаты.

Оставшись одна, прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Голова болела, затылок ныл, хотелось есть. Полный набор самых ""приятных"" ощущений. Как уснула — не заметила.

Интерлюдия

Кронпринц Николас де Грасе

Мы мчались со скоростью ветра, не щадя коней. Впереди скакал один из моих воинов с отличными навыками чтения следов.

Останавливались редко, только, чтобы «прочитать» следы и двинуться дальше.

— Эр Николас, они вот здесь пересели в карету и покатили на северо-запад, — первый доклад.

Через пару мер бешеной скачки снова остановка:

— Карета остановилась на этой поляне, вот следы на примятой траве. На этом месте стояла вторая. Первая из них поехала направо. Вторая продолжила путь на северо-запад. Каким путём последуем, эр Николас?

— Предполагаю, её пересадили во вторую карету, — я ненадолго замолчал. Если ошибусь с выбором направления, то я её потеряю. А разделить свой отряд я тоже не могу, это значит ослабить свои силы перед врагом, — здравый смысл мне подсказывает, что её пересадили к тому, кто её и украл. Немного передохнём: перекусите сами и напоите коней, — распорядился я.

Сам же присел у раскидистого дуба и задумался, глядя, как чётко и быстро выполняется моё распоряжение.

Когда Ярроу стала для меня настолько важна? Когда я влюбился в эту женщину? Её ум, доброта и самоотверженность во всём — покорили моё сердце. А сейчас я сильно волновался, более того — боялся, я и не думал, что буду настолько сильно переживать ещё за кого-то, кроме отца и дочери.

— Эр Николас, мы готовы продолжать путь, — отчитался капитан эр Эш.

— Вперёд, по следу второй кареты, — приказал я, садясь на своего коня.

Спустя три меры, уже в густых сумерках, слева от дороги я заметил тусклые искры от света затухающих костров.