– Кит! Перестань забивать голову брата подобной чепухой, – возмутилась Филиппа.

В следующую секунду она прикусила язык, но поздно. Отец и сын переглянулись и дружно расхохотались.

– Мы готовы, – послышалось из-за открывшейся двери.

Близнецы, сияя улыбками, появились на пороге. Они сменили нарядные платья на так называемые «пляжные халаты» – последнюю выдумку модников. Это были милые хлопчатобумажные платьица длиной чуть выше лодыжки, со сплошным рядом пуговиц впереди, лентой вместо пояса и кружевной отделкой по вороту. Под «халат» не полагалось надевать ни корсета, ни пышных нижних юбок, и как раз это определило выбор девушек. Глядя на дочерей, Филиппа невольно вспоминала, как когда-то чувствовала себя только что не голой, даже будучи укутанной в целый ворох юбок.

– Ну же, идемте! – торопила Синти. Братья поднялись, сбросили ботинки и носки, закатали брюки до колен, а рукава до локтей. Теперь все четверо были готовы к приключениям.

– Спорим, я всех вас перегоню? – без улыбки, но весело осведомился Артур и, не дожидаясь ответа, понесся через лужайку к лестнице, ведущей вниз, на пляж.

Близнецы, приподняв юбки, и без того короткие, на взгляд Филиппы, с хохотом бросились догонять брата. Три терьера, отдыхавшие в тени, сорвались с места и с веселым лаем побежали за хозяевами.

Кит покачал головой, всем видом выражая взрослую снисходительность к детским шалостям.

– К ужину мы вернемся, обещаю, – заверил он и добавил тоном умудренного опытом наставника: – Не волнуйтесь, я позабочусь об этих непоседах.

С этими словами он тоже направился к лестнице, помахал на прощание с верхней ступеньки и исчез из виду.

– Боже, какой утомительный день, – заметила леди Гарриэт. – От радости устаешь не меньше, чем от беспокойства. Пойду-ка вздремну немного, иначе вечером у меня не хватит сил находиться в обществе столь живых созданий. – Она широко зевнула, прикрывая рот рукой.

Вдовствующая маркиза удалилась в дом, а Филиппа и Корт подошли к перилам, чтобы взглянуть на картинно красивую бухту. Паруса на яхте уже были подняты и поймали ветер. Суденышко птицей летело по водной глади, точь-в-точь как настоящая белокрылая чайка.

Корт помахал детям и обнял Филиппу. Со вздохом удовлетворения она прислонилась к его широкой груди.

– Тебе никогда не хотелось, чтобы время остановилось? – спросила она, помолчав. – Чтобы какой-то один миг жизни, самый счастливый, остался с тобой навсегда?

– Ты хочешь сказать, что вот этот миг и есть самый счастливый? – с улыбкой спросил Корт, касаясь ее виска поцелуем. – Ты в этом уверена?

– Не знаю… знаю только, что невозможно быть счастливее, чем мы сейчас.