– Возможно, я смогу снова доверять тебе после нескольких лет верности.

– Нескольких? – Она невесело улыбнулась. – После скольких именно? Десяти? Двадцати? Пятидесяти? Жить надеждой, что однажды я вновь буду признана достойной тебя? Нет, Корт, этого не будет.

Она ушла. Несколько секунд Корт боролся с искушением броситься следом. Он был намного сильнее, мог бы взять ее силой и не отпускать, пока его желание не будет полностью удовлетворено. Он знал: она не станет кричать, не посмеет позвать на помощь. Она даже не будет сопротивляться, чтобы не разбудить Кита. И он поборол искушение.

– Смотри, мама! —позвал Кит. – – Я закончил последнюю башню.

Он сидел на горячем песке перед только что сооруженным замком, босой, в одних нанковых штанишках до колен. Морской бриз растрепал ему волосы. Fancuillo носился по пляжу взад-вперед, весело тявкая.

Филиппа подошла полюбоваться творением юного зодчего.

– Чудесный замок, милый. Я уверена, что еще никому не удавалось выстроить такое чудо из песка.

–Выглядит в точности как Уорбек-Кастл, – заметила леди Августа, приподнимаясь в шезлонге, над которым ветерок трепал оборки большого пляжного зонтика.

– И правда, – удивилась Филиппа и еще раз оглядела замок. – Похоже на Уорбек-Кастл.

– Еще бы не было похоже! – воскликнул Уорбек с удовлетворенной улыбкой. – Этот замок возводился по моему проекту.

Он сидел рядом с мальчиком, подправляя верхушку последней из башен грандиозного замка. Как и Кит, Корт был в коротких, до колен, облегающих бриджах. За несколько дней, проведенных на солнце, его смуглая кожа приобрела мягкий золотистый оттенок, и сейчас он совсем не походил на герцога Уорбека, скорее, на пирата.

Филиппа догадывалась, что только присутствие леди Августы удерживает Корта от того, чтобы купаться голым.

При бывшей жене он не постеснялся бы раздеться, причем сделал бы это с такой непринужденностью, что Киту не пришло бы в голову, что в этом есть что-то неприличное. Она честно старалась смотреть на что угодно, кроме его обнаженного торса, но взгляд сам собой тянулся к буграм мышц, перекатывающимся при каждом движении. Когда некоторое время назад он расстегнул рубашку, она вспомнила слова, сказанные им в первую брачную ночь: «Мужчины покрыты волосами везде, где только возможно…» Что ж, к Уорбеку это относилось в полной мере. Только плечи и спина были гладкими, влажными после недавнего купания, и пальцы Филиппы бессознательно шевелились, словно скользили по нагретой солнцем коже. Филиппа знала, что от ее прикосновений мышцы спины напрягутся и передернутся в судороге удовольствия.

– Я хочу еще раз искупаться, сэр. Можно? Уорбек отряхнул руки и поднялся, опираясь на трость. Взгляд его устремился к Филиппе, потом вернулся к мальчику.

– Я тоже искупался бы.