– Чего ты от меня хочешь? – загремел он, теряя самообладание. – Эта особа изменила мне с моим лучшим другом, потом бежала с ним и вышла за него замуж. Как, по-твоему, я должен вести себя с ней?

– Если бы ты не развелся с Филиппой, она не вышла бы замуж за Сэндхерста, – рассудительно заметила леди Августа, не обращая внимания на растущий гнев внука. —Надо было послушаться меня и не торопиться с проведением через парламент билля о разводе. Теперь Филиппа могла бы вернуться не только в Англию, но и к тебе.

– Вернуться ко мне? Вернуться ко мне! Чтобы я принял обратно жену, которая только и ждет, как бы сбежать с очередным любовником?

– От хорошего мужа жена не станет убегать, это тебе всякий скажет, – с непередаваемым ехидством заметила леди Августа.

– Я ничем не обидел Филиппу, – буркнул Корт, делая вид, что не понимает намека. – У нее не было причин убегать из дому.

– Как это не было причин? Разве ты не угрожал убить Артура? Что оставалось делать бедной девочке?

Корт задохнулся от ярости, услышав столь нелепое оправдание поведения жены, и не в силах более сдерживаться, направился к двери, прорычав напоследок:

– Если бы я не развелся… я бы убил этих негодяев своими руками. Чем давать советы мне, посоветуй лучше этой… этой… держаться от меня подальше.

– Сэндхерст уже в могиле, – спокойно напомнила герцогиня, – а Филиппе предстоит одной растить ребенка. Может быть, теперь вы квиты?

– Мы будем квиты, когда она окажется в аду! – И с этими словами Корт захлопнул за собой дверь.

– Нет, ты будешь сегодня на моем празднике! настаивала Белль.

Она сидела на краю кровати, скрестив руки на груди и вздернув подбородок, что должно было изображать горькую обиду.

– Послушай, ты уже не школьница с большими наивными глазами, – пыталась увещевать подругу Филиппа. – И пора бы уже понять, что не все в этом мире происходит так, как мы хотим.

Белль искоса взглянула на нее и слегка улыбнулась.

– Не думаю, чтобы мои глаза когда-нибудь наивно смотрели на мир… я ведь и не предполагала, что стану виконтессой. А ты? Разве ты думала, что станешь маркизой? Да и никто в нашем пансионе не ожидал этого.

– Никто, даже воспитательницы, – согласилась Филиппа, впервые за время разговора лукаво улыбнувшись. – Сиротке по имени Филли Мур не прочили сколько-нибудь интересного будущего. Ты – другое дело, дорогая моя леди Габриэль Жаклин Мерсье Го. Несмотря на испытания, которые послал вам Господь Бог, тебе на роду было написано сделать блестящую партию.

Глаза Белль потеряли насмешливый блеск: Филиппа напомнила ей о страшной участи, которой чудом избежала ее семья.

Филиппа тоже посерьезнела, и некоторое время молодые женщины сидели молча, вспоминая каждая свое.