Она разминулась с хлёстким хуком врага буквально на долю секунды. До чего же он быстрый! Ничего, пусть — быстрее выдохнется!

От адреналина в ушах стучала кровь, заглушая рёв зрителей на трибунах. Краем глаза она заметила поднявшегося напарника — нужно отвлечь Томойо! Юи рванулась в атаку. Короткий тычок в блок, уклониться, лягнуть в бедро! Здоровяк свирепел, долбя джебами с дистанции и не прекращая теснить ее к углу площадки. Ну же, Курихара!

Удар! Юи нырнула под кулак и проскочила в сторону, уходя от хука вдогонку. Громила развернулся и ударил голенью прямо по её боку, едва прикрытому рукой.

В бок будто врезалось бревно. Удар отбросил Юи в сторону. Прокатившись по матам, она вскочила и схватилсь за бок. Рёбра справа горели так, будто её кипятком ошпарило. Чёрт, противник!..

Подоспевший Курихара обрушился на него градом ударов. Томойо отшатнулся, разворачиваясь к врагу, грамотно поставил блок. Пинком в бедро оттеснил парня, поймал момент и выстрелил накачанным магией кулачищем в его блок.

Ей послышалось, как что-то хрустнуло. Пробив прикрывающие голову руки эспера, здоровяк вонзил молотоподобный кулак в скулу парня.

Легко, блин, сказать!

Двойка ушла в блок, затем уворот от выпада противника, короткий джеб в грудь, назад! Чёрт!

Он зацепил краем, когда девушка уходила от контратаки. Накачанный магией кулак чиркнул но плечу, но энергии хватило развернуть девушку на месте, чуть не сбив с ног. Удержав равновесие, она успела подставить блок — новый хук тараном долбанул по её рукам и швырнул назад как куклу.

Вскрикнув, она прокатилась по матам. Тут же вскочила: соперник несся на неё как паровоз на полном ходу.

Она бросилась навстречу в самоубийственном рывке. За миг до столкновения девушка подкатом бросилась ему в ноги и метко пнула вверх...

Томойо налетел промежностью на её пятку как грузовик на бетонный отбойник. Из глаз здоровяка брызнули слёзы. С воем раненого яка он сгорбился, хватаясь за разбитый генофонд, и рухнул на маты.

Юи умудрилась выскочить из-под падающего громилы, как кусочек мыла из-под стопы в душевой. Откатилась, взвилась на ноги — и пошла добивать казавшегося неуязвимым здоровяка.

Словно во сне её кулаки окутались магией, но не привычным радужным сиянием, а вязким серым туманом с алыми всполохами. Невероятная злость охватила девушку, толкая вперёд. Острые кулачки, заряженные даже не магией, а чистейшей яростью, обрушились на его виски и скулы, вдалбливая голову несчастного в маты.

А сквозь грохочущий в ушах пульс донеслось многоголосье Зова.

— ХАА! — отмахнулся он, снося девушку с места. Крутанувшись на полу, она пинком в челюсть вернула его на маты.