Кейд мгновенно вспомнил заголовок газетной статьи и снова содрогнулся, но упрямо продолжал молчать, пока Дафна, повернув голову, смотрела на него.

– Прекрасно, – сказала она наконец. – Я тоже предпочитаю не знать.

– Так лучше, – согласился Кейд, более чем готовый сменить тему. – Но почему речь идет обо мне? Разве мы не говорили о новой горничной-француженке? Сколько ей лет?

– Я бы сказала, лет двадцать пять.

Француженка или нет, но Кейд всегда ценил красивых женщин.

Рейф и Дафна дружно оглянулись. У Дафны был встревоженный вид. Рейф был мрачен, как туча.

– Даже не думай пытаться соблазнить бедную молодую женщину! Попробуй только взглянуть в ее сторону, и я выброшу тебя из дома! – предупредил он.

Кейд ухмыльнулся и поправил манжету.

– До чего ты чувствителен, дорогой братец! Судя по твоей реакции, она хорошенькая.

Дафна скрестила руки на груди:

– Пожалуйста, Кейд, не испытывай своего легендарного обаяния на Даньелл. Мне не хватало только скандала в моем доме!

– Я всего лишь спросил, хорошенькая ли она.

Кейд заерзал в кресле, но не смог согнать с лица улыбку. На этот раз он сильно их допек. Должно быть, мадемуазель весьма смазлива. Ему не терпелось с ней встретиться.

Рейф снова прищурился.

– Не думай, будто я не знаю, что ты вытворял с одной из горничных среди ночи в поместье Монро во время нашего свадебного праздника.

– Ты об этом слышал? – поежился Кейд.

– Какой позор, – фыркнул Рейф. – Мне пришлось извиняться перед Монро.

– Не пойму, что тут позорного? То, что происходит по обоюдному согласию между взрослыми людьми, не должно тебя касаться.

– Даньелл показалась мне славной девушкой. Пожалуйста, нам не нужны скандалы, Кейд.

– Мне бы и в голову такое не пришло, – оправдывался Кейд с самым невинным видом.

– Еще как пришло бы, – покачала головой Дафна. – У тебя уже глаза искрятся.

– Но что я могу с этим поделать? – быстро заморгал он.

– Когда его глаза блестят, значит, он замышляет какую-то проделку.

Братья обменялись изумленными взглядами.

Кейд потер подбородок.

– Пусть даже так. Но единственное, чем я занимался вместе с горничной в доме Монро, это…

– Пожалуйста, пощади нас, – поднял руку Рейф.

Кейд снова пожал плечами:

– Прекрасно, предоставляю остальное вашему воображению.

Заиграла музыка. Огромный занавес раздвинулся, и началось представление. Кейд старательно смотрел на сцену почти четверть часа, прежде чем снова заерзать в кресле. Он никогда не мог усидеть долго на одном месте. Нужно выйти и выкурить сигару.

Он выскользнул из ложи Рейфа и Дафны, прошагал по устланному ковровой дорожкой коридору в вестибюль, толкнул высокие двойные двери и вышел во двор перед театром.