– Они… Они приемлемы? – пролепетала она.

– Приемлемы? – ужаснулся он, но тут же хищно улыбнулся. – Милая, они великолепны!

Она невольно улыбнулась.

Его рука легла на ее талию и стала расстегивать штаны. Но она остановила его:

– С удовольствием, – подмигнул он.

Даньелл покачала головой. Следовало бы знать, что он будет счастлив первым выставить напоказ свои… э… достоинства. Этот человек – сплошная самоуверенность. Судя по тому, что она успела увидеть, ему есть из-за чего быть самоуверенным. Очевидно, он сложен, как Давид работы Микеланджело, а такого слова, как «смущение», в его словаре нет. Даже его ноги идеальны.

Она осмелилась взглянуть на них. Ступни длинные, с высоким подъемом и красивыми вытянутыми пальцами. Какая несправедливость! Ее ступни можно назвать всего лишь обыкновенными.

Он лег на спину, расстегнул и стащил штаны, после чего свернул их в комок и швырнул в угол, к разбросанной одежде. Даньелл потрясло, насколько быстро он это сделал. Она поежилась.

Вид абсолютно голого Кейда был чем-то, к чему она просто не была готова. Узкие бедра, стройные мускулистые ноги и мужское достоинство, которому позавидовали бы многие моряки. Размер члена был чрезвычайно важен для мужчин. Естество Кейда было толстым, длинным и сильным и поднималось из островка темно-золотистых волос между мускулистыми бедрами. Она зачарованно смотрела на него. И очень хотела коснуться. Даже протянула руку, но тут же отдернула.

– Не стесняйся, – приободрил ее Кейд.

Он лежал на спине, подложив руки под голову, гордый и спокойный, не заботясь о том, что его обнаженное тело целиком у нее на виду.

Все еще оставаясь в штанах, Даньелл прокралась поближе и легла рядом. Протянула руку и стала ласкать его член. Кейд застонал. Она повернула голову и всмотрелась в его лицо. Глаза Кейда были закрыты. Лицо выражало чистейшее наслаждение. Рот слегка приоткрыт. Дыхание тяжелое.

Она тоже наслаждалась властью над ним. С каждым движением ее руки его бедра выгибались, и выражение экстаза, смешанного с болью, усиливалось.

– Я могла бы дать тебе наслаждение, – прошептала она. – Своей рукой. Я слышала о таком.

Она слышала об этом на кораблях, среди ночи, и даже бывала этому свидетельницей.

– Могла бы, – согласился Кейд, по-прежнему тяжело дыша. Он открыл глаза и повернулся на бок, чтобы лучше ее видеть. – Но я хочу взять тебя. А когда мы соединимся, это будет невероятным счастьем. И я не получу удовольствия, пока ты почти не обезумеешь от своего.

– Почти не обезумею… – ахнула она, ощутив пульсацию между бедрами.

Кейд уже стоял над ней на коленях. Он толкнул ее на спину и, глядя ей в глаза, с мучительной медлительностью стал расстегивать ее штаны.