Единственное, что я запомнила. Мне даже казалось, что в них отражался тот самый морозный свет. Реальность или игра болезненного сознания? Была ли эта проклятая змея? И где я сейчас? Я, во что бы то ни стало, должна открыть глаза.

Щеки коснулось что-то прохладное и влажное — кто-то осторожно обтирал мое лицо. И это касание освежало, как порыв ветра, будило чувства, оживляло. Я собралась с силами и смогла, наконец, открыть глаза. Правда, различила лишь мутные цветные пятна. Зато яснее ясного услышала счастливый вскрик Пилар:

— Барышня! Миленькая моя! Наконец-то! Ожила! — Она ухватила мою слабую правую руку и принялась с жаром целовать. — Душенька моя! Сеньора! Как сказали, что вы со скалы сорвались — я чуть со страху не померла!

Я моргнула несколько раз, и зрение обрело четкость.

Я лежала в своей спальне, в замке. На своей кровати. За окнами было светло, и я отчетливо видела зареванное лицо Пилар с покрасневшими глазами. Она сидела рядом на стуле. На столике, возле моего зеркала, стоял медный тазик, какие-то аптекарские склянки.

Пилар, наконец, отпустила мою руку, выдохнула с облегчением, заливаясь слезами:

— Донья Лорена! Душенька моя! Слава богу! Слава богу, очнулась! Я сейчас же позову лекаря!

Она подскочила, но я остановила:

Та испуганно застыла. Молчала, уставившись на меня. Лишь терла мокрые щеки. И я молчала, собираясь с силами. Змея укусила меня в левую руку. Так я помнила. И сейчас я, наконец, узнаю, где правда, а где морок. Я подняла руку, поднесла к глазам. Кисть была аккуратно перевязана бинтом, желтым от мази. Значит… была проклятая змея? И тот человек был? Но боли почти не ощущалось.

— Пилар, сними бинт.

Та встревожено покачала головой:

— Не надо, барышня. Я сейчас лекаря позову. Он велел звать сразу, как вы очнетесь.

— Сними. Я хочу увидеть рану.

— Снимай. А лекаря пока не надо. Мне уже лучше. Не хочу лекаря. Снимай.

Пилар выполнила приказ, хоть и не одобряла его. Я с замиранием сердца посмотрела на руку. Значит… была змея… На моей кисти отчетливо виднелись четыре отметины: две с тыльной стороны, и две со стороны ладони. Большие багровые точки, покрытые коркой. Не меньше волчьего клыка. К счастью, отека не было, лишь легкая краснота. Видно, мазь хорошо помогла.

Я с ужасом посмотрела на Пилар:

— Сколько я пролежала?

Та нервно утерла руки о передник:

— Целые сутки, донья Лорена. Вас вчера утром к воротам привезли.

— Кто привез? Ты знаешь? Видела?

Пилар покачала головой:

— Не видела, барышня. Только слыхала, что люди говорили.

— Что говорили? Кто это был?

Она замялась. Поджала губы. Смотрела на меня, и тут же отводила глаза. Наконец, пожала плечами.

— Сказывают, какой-то бродяга на волокушах вас к северным воротам притащил. Знал, что вы из замка.