- Если завтра нога все еще будет болеть, надо будет еще раз показаться доктору. Тем более, что мы будем в клинике."

"- Да, конечно.

- Я заеду утром. Часам к семи. Чтобы успеть к восьми на анализы.

- Я приеду на метро, так будет быстрее.

- Зоя. Я заеду за тобой. Поедем на машине.

- Зачем ты будешь ездить через всю Москву? Если не хочешь, чтобы я ехала в метро я возьму такси.

- А говорила, что не любишь спорить! С мужем ты тоже все время пререкалась? – говорю и чуть язык не прикусываю, понимая, что это лишнее.

- Он никогда на меня не давил.

- Извини. Я не давлю. Я хочу как лучше. Если тебе удобнее на такси. Я могу прости прислать машину с водителем.

- А сам на метро поедешь?

- Зоя, у меня не одна машина. И не один водитель.

- Да, я помню. Ты выгодный жених.

- Нет, - ухмыляюсь горько, - не выгодный.

- Почему же?

- Вернее, не жених. Я не собираюсь жениться.

Она молчит. Я тоже молчу. Слишком больная для нас тема.

Мы прощаемся, так и не договорившись насчет машины. Но утром, когда я приезжаю за Зоей, она никак не комментирует мой визит.

В клинике берут анализы. Я веду Зою к доктору, который осматривает ее ногу – к счастью, и отек уже спал и боль она почти не чувствует.

Полдня я провожу на работе, потом еду к Светлячку, которая успела нарисовать уже целый альбом лошадей.

- Очень красивые.

- Мамочке тоже нравятся. Она рассказывала, как каталась на твоей лошадке.

Зоя прячет от меня глаза. Просто кивает.

Я вспоминаю тот день на конюшне…

Самый счастливый день. Нет, один из самых счастливых. Тех, которые мы провели вместе.

- Дядя Тамерлан, а доктор сказал, что он разрешит мне посмотреть лошадок! Ты возьмешь меня к ним?

- Конечно, Светлячок…

И снова меня откидывает, кажется, на сотню световых лет назад.

- Ты когда-нибудь каталась на лошади?

- Нет, никогда… Илик… Ильяс меня приглашал. Рассказывал, что у тебя есть конь.

- Хочешь посмотреть?

Я прихожу в себя понимая, что какое-то время просто сидел, разглядывая Зою. Заставив ее побледнеть… Опять побледнеть! Раньше она краснела.

- Дядя Тамерлан, а покататься мне можно будет?

- Да, милая, думаю, можно, если доктор разрешит.

- Он разрешит! Конечно, разрешит! Дядя Тамерлан, а жеребеночка ты мне покажешь? Он маленький? А как его зовут?

- Светлячок. Её зовут Светлячок. Это кобылка.

- Светлячок? Как меня? Правда?  - ее глазенки орехового цвета округляются.

- Правда. Я подарю ее тебе, хочешь? Это будет твоя лошадка.

- Подаришь, мне?  - и бровки, которых почти нет после химиотерапии бегут вверх.

- Тебе. – голос хрипит, не могу сдержаться.

- Спасибо, дядя Тамерлан. Спасибо!

Она протягивает ручонки, обнимает меня, прижимается своим хрупким тельцем, и я…

Нельзя. Нельзя плакать при ней! Нельзя показывать мое состояние!

Как вовремя звонит телефон!

Я бурчу какие-то извинения, выскакиваю из палаты в коридор…

Юсиф звонит.