Я взял такси, показал, чтоб вообще не открывать рот, водителю адрес в присланной мне организаторами смске, и мы поехали.

Часа через полтора шофёр прижался к обочине, пробурчав: мол, выходи, приехал, тебе сюда. Куда сюда — ничего не ясно. Даже не понял, на каком языке он говорит.

Увидел высокий забор: чёрные прутья, заострённые концы; с той стороны вроде кто-то толпится, но не очень много людей.

И на воротах — два высоких охранника в чёрной форме. Проверяют у всех бейджи. У меня никакого бейджика не было. Быть может, он лежал в той сумке, что мне передали, но я поленился рыться.

Не размышляя, пошёл к воротам, — обогнул нескольких людей, которые что-то торопливо объясняли охране, попутно раскрывая свои сумки, — подмигнул взглянувшему на меня охраннику, как соседу по многоквартирному дому, — он, к собственному удивлению, тоже ответил мне узнающей улыбкой, — и, не сбавляя хода, направился к официанту, который разносил шампанское.

Взял два бокала, один тут же, залпом, выпил и поставил на поднос, а со вторым отправился прогуливаться по дворику.

«Забавно, — подумал, — если таксист привёз меня куда-то не туда. Сейчас я выпью здесь всё шампанское — и пойду искать правильное место».

Минут через десять ко мне подошёл приветливый, чуть стесняющийся человек в красивом костюме и спросил, чуть сомневаясь своей удаче: «Захар?.. Мы все смотрим на вас. Как хорошо, что вы приехали. Директор Русского Дома просит представить его».

Директор был с женой. Жена его была бесподобна и необычайно приветлива ко мне. Она поздоровалась со мной, словно мы давние приятели, — хотя никакими приятелями мы не были, я видел её первый раз в жизни.

У неё была чудесная гривка чёрных кудрявых волос, смуглая кожа, маленькие зубки и удивительно красивый, улыбающийся рот. Она была совсем не похожа на русскую, но при этом определённо была русской.

Разницу в возрасте между ней и директором я оценил примерно в двадцать пять лет. И пятнадцать — между ней и мною. Директор, кажется, был привычен к тому, что на его жену время от времени глазеют. Он даже не брал жену за талию, чтоб продемонстрировать её принадлежность ему.

Он был в ней безусловно уверен.

Меня переводили от посла к послу, от консультантов по международным отношениям к чиновникам сложно выговариваемых ведомств; каждый давал мне визитку, я складывал их в задний карман чёрных джинсов.

В погоне за очередным бокалом шампанского меня поймал под руку ещё один, как и предыдущие, неизвестный мне человек: «Захар, на одно слово».

Мы отошли и встали чуть в стороне от собравшихся.