Еще он мог быстро составить мнение о человеке. Эти свои способности он превратил в профессию.

– Что ты о ней думаешь? – спросил Кевин.

Чейз положил письмо на стол и задумался.

– Она благоразумна и независима. Зарекомендовала себя в ремесле и, похоже, делает успехи. Достаточно сказать, что у нее есть помощница и ученица, что позволило оставить магазин на них и отправиться сюда. Она из простонародья, но неотесанности в ней не осталось. Она показалась мне умной женщиной, но я недолго с ней разговаривал.

– А как она выглядит?

– У нее белокурые волосы. Что до остального, мое мнение будет в лучшем случае субъективным. А это имеет значение?

Белокурые волосы. Кевин ожидал, что седые. Он сам не знал, отчего так подумал. Наверное, оттого что большинству модисток лишь в преклонном возрасте удавалось накопить на собственную лавку, и он предположил, что в шляпном деле все обстоит так же. Конечно, большинству женщин незнакомый герцог не дарил кошелька, который можно использовать на открытие своего предприятия.

– Минерва считает, что шляпки она делает очень изящные. По ее мнению, они выразительны, но не вульгарны, – произнес Чейз. – Похоже, ты раздражен, что я не сказал тебе больше.

– Тебе известно, насколько дело важное, и потому я рассчитывал, что ты тщательно ее изучишь и задашь несколько ненавязчивых вопросов.

Чейз широко улыбнулся, снова взяв письмо, от которого оторвался чуть раньше.

– Я знал, что вскоре ты сможешь провести собственное расследование.

Кевин вернулся к своему завтраку, гадая, что его кузен нашел столь забавным.

Это был, несомненно, самый изысканный дом, в котором довелось бывать Розамунде. Она снова с восхищением оглядела балдахин кровати, шторы на окнах и изящные картины на стенах. Размеры комнаты поразили ее, как и просторные залы с коридорами внизу. Хотя обстановки по-прежнему было мало, уже купленная была высокого качества.

Так не жили даже Копли, а они были из благородных. Конечно, не настолько, как мистер и миссис Реднор. Чейз Реднор был все-таки внуком одного герцога и двоюродным братом другого.

Розамунда с сожалением встала с кровати. Она пролежала там, уже проснувшись, по крайней мере час, думая о переменах в своей судьбе и о том, что станет делать с деньгами. Кое-что отложит, чтобы ее сестре никогда не пришлось, как ей, поступать на службу в незнакомый дом. А еще Лили получит хорошее образование. Самой большой радостью от наследства было то, что теперь она сможет содержать Лили.

Из остального она какую-то часть употребит на открытие магазина в Лондоне. Миссис Инграм продолжит управлять мастерской в Ричмонде, пока Розамунда не решит, закрывать ли ее. Однако и здесь, в Лондоне, ей потребуется помощь. Об этом тоже надо будет позаботиться.