Если бы я только знала, чем все это закончится! Никогда больше не пойду против собственной интуиции! Сбежала бы прямо из зала ресторана! Со всех ног! Ну, не стал же бы этот « официант» стрелять при полном зале людей!

Неприятный голос встречает нас, как только Паша распахивает очередную из множества дверей.

В комнате темно. Приходится несколько раз моргнуть. Нужно минут пять, чтобы глаза привыкли к полумраку.

Посередине расположен круглый стол.

У стены подальше замечаю глубокие белые кресла. Они видны только благодаря свету.

Там кто-то сидит. Звенит хрусталь. Клубится сигарный и сигаретный дым.

В центре за столом тоже сидят мужчины.

Но тот, кто обращается к Паше, кажется мне самым здесь мерзким.

Он вальяжно, нагло раскинулся в кресле, широко расставив длинные ноги. Во рту сигара. Ему приходится прищуриваться, чтобы дым не разъедал глаза.

Он смеряет нас обоих тяжелым взглядом. Как ведром с помоями им обливает.

В голосе и в каждом жесте чувствуется, что этот человек возомнил себя хозяином мира!

– Григорий Аркадьевич…

Паша… Начинает лебезить!

Перевожу на него изумленный взгляд.

Он же всегда в себе так уверен! А теперь… Да что ж такое происходит!

– Мы ужинали с девушкой, и… Сами понимаете. Ну! Хотел бы я сбежать. Разве явился бы сюда!

– Мне насрать, что там у тебя в башке происходит. Меня интересует только одно. И ты прекрасно знаешь , о чем я!

– Григорий Аркадьевич… Мне нужно еще совсем чуточку времени. Вопрос почти решен! Еще совсем немного осталось, и…

– И как для смертника, ты слишком много болтаешь, щенок!

В этот момент дверь за нашими спинами захлопывается. Явственно различаю звук проворачивающегося в замке ключа….

– Кому ты врать вздумал, а? Сопляк! Думаешь, я не знаю, какие у тебя дела, мммм? Ты мне проигранный долг отыгрывать ездил! Да только не наскреб ты ни черта! Наоборот! Проигрался по полной! И только расписки на стол там бросал, потому что у самого, кроме долгов передо мной, за душой и нет ни черта!

Паша дико вращает глазами, озираясь по сторонам.

Еще сильнее стискивает мою руку, а я холодею. Вырываю свою ладонь из его захвата.

Сердце пропускает улар за ударом.

Он должен этим людям?

Пусть это окажется ошибкой! Каким-то диким недоразумением!

Судя по бегающим глазам Паши, по тому, как от отирает капли пота со лба и как дрожит его рука, все это правда!

Как же он мог? Играть это самое идиотское , что могло бы прийти в голову! Прямой путь к разорению или даже смерти!

Потому что я прекрасно знаю. Карточных долгов не прощают! Никогда!

– Паша. Скажи мне, что это неправда!

Хватаюсь за последнюю соломинку.

Но он только качает головой, тут же опуская ее.

– Прости, малыш, – хрипло шепчет, снова пытаясь поймать мою руку. – Я не хотел тебя в это впутывать.