Вы зря привлекли к себе наше внимание, таких подонков мы не терпим. Идите и ждите ареста, сбежать не получится.

— Суки поганые! — вскочил, сжав кулаки, Григорян, но появившийся под потолком в правом углу кабинета боевой дроид быстро охладил его порыв.

Немного постояв, армянин скрипнул зубами и опрометью ринулся прочь из кабинета. Не было никаких сомнений, что он попытается спрятаться. Ирина Владимировна укоризненно покачала головой и передала данные посетителя в криминальный отдел милиции — до многих, совершивших преступления еще в доимперские времена, пока не дошли руки, людей не хватало.

Минут через десять в кабинет вошла аккуратно одетая ветхая старушка в длинной юбке, теплой кофте и белом платочке. Она ласково улыбнулась хозяйке, с явным облегчением села и негромко сказала:

— Здравствуй, доченька!

Ирина Владимировна едва заметно усмехнулась. «Доченька» была старше посетительницы раз в пять, но говорить этого она не стала, а тоже вежливо поздоровалась, после чего спросила:

— Вы по какому вопросу, матушка?

— Да я и сама не знаю, — вздохнула старушка. — Жила себе в деревне, век свой доживала, а мне уж скоро сто будет, никак не помру.

Недавно на нашу ферму девчата приехали с какой-то Владии, чего-то там делали нужное. Так они меня два дня уговаривали к вам прийти. А зачем оно надо, не сказали. Но девчата хорошие были, веселые, настоящие, работы не боялись, весь навоз у меня в хлеву убрали, у самой уж сил не было, и не строили козьих морд при этом, как городские девки. Вот я и решила сходить.

— Ой, а я не сказала? Вот дурында старая! Василиса Степановна Иванишина, агроном бывший колхозный. Учительшей еще работала недолго.

Сыны мои и внуки в девяностые сгинули, ехали на автобусе, его грузовик в бок и ударил, с дороги скинул, вся семья погибла. А я вот зачем-то живу и живу, никак меня Бог не приберет. Силушки уже никакой нет…

Проверка информации по этой старой женщине заставила Ирину Владимировну задохнуться — да как ее раньше не нашли, это же бриллиант! В родной реальности именно Василиса Иванишина разработала проект терраформирования безжизненных планет и воплощала его в жизнь. Как же ее могли упустить? Хотя понятно, жила в деревне, никуда не ездила из-за старости.

При этом дома она дожила до победы и прошла омоложение.

— Так зачем меня сюда девчата послали? — не выдержала долгого молчания старушка.

— Для того, чтобы снова стать молодой и прожить еще долго, — улыбнулась инспектор. — Мне, например, четыреста шестьдесят восемь лет. Вы хороший человек, а в нашей реальности были известны, как выдающийся агроном, планетолог и аэролог, когда мы улетали, вашей альтер-эго было больше пятисот лет, и она была еще бодра и весела.