– Так что… Пойдём, буду вас кормить.

Алиса восторженно ахнула, увидев в фойе одну из гимнасток, участвовавших в представлении. Вблизи она казалась ещё более хрупкой, чем на арене. Первое отделение закончилось несколько минут назад, и высыпавшие из зала зрители развлекались, чем только можно.

– Хочешь сфотографироваться с ней? – спросил Рихард у Алисы, взглядом указав на девушку.

Дочь приоткрыла рот и кивнула. Согласие гимнастки Арда, судя по всему, не интересовало. Мягко улыбнувшись, она сказала что-то подошедшей к ней с двумя детьми паре. Немного виновато качнула головой.

– Она ни с кем не фотографируется, – упрекнула я. – Не нужно обнадёживать ребёнка, если точно не знаешь, что сможешь сделать то, что пообещал.

Рихард только смерил меня взглядом. Молча направился к гимнастке. Поверх ярко-красного, отделанного узорами купальника она надела нечто, напоминающее парео. На ногах у неё были расшитые бисером балетки. Когда они с партнёром парили в невесомости под самым куполом, у меня сердце замирало. Насколько же нужно быть бесстрашной, чтобы решиться на такое!

Подойдя к девушке, Рихард что-то сказал. Посмотрел на нас с Лисичкой. На губах девушки появилась всё та же виноватая улыбка.

– Пойдём, – я взяла дочь за руку, – давай лучше купим сладкую вату.

– Я не хочу вату. Я хочу сфотографироваться с феей. Дядя Ард обещал.

– Дядя Ард пообещал то, что…

Неожиданно Рихард и гимнастка направились к нам. Я осеклась, так и не договорив. Вот же засранец!

– Привет, – подойдя, улыбнулась «фея» Алисе. С неуловимым изяществом присела перед ней. Я почувствовала исходящий от неё лёгкий запах жасмина и детской присыпки. – Ты Алиса, правильно?

– Твой папа сказал, что тебе очень понравился наш номер. Тебе правда понравилось?

– Правда, – Алиса смущалась, хоть на неё это было не похоже.

Я думала, она что-нибудь скажет на это оглушившее меня «папа», но она промолчала. Восторженная, переполненная впечатлениями, скорее всего была сконцентрирована на другом. Зато Ард подобрался. Я физически ощутила это. Резко посмотрела на него, но его взгляд был прикован к Алисе.

– Ты фея. Только феи могут так летать.

– Фея… – улыбка девушки стала задорнее. – Так меня ещё никто не называл.

– А как тебя называют?

– Аля. Все зовут меня Алей.

– Нет, – упрямо возразила Алиса.

В этом «нет» звучал характер её отца. В её глазах была та же решимость, что и в его. Когда-нибудь я начну к этому привыкать. Наверное, начну.

Девушка взяла её за руку. Я думала, она подведёт её к афише, но вместо этого она остановилась у тележки со сладостями.

– И сколько ты ей заплатил? – осведомилась я, когда гимнастка отдала Алисе палочку с розовым коконом сладкой ваты.

Не знаю, что меня так раздражало.