Сила кинетики столь велика, что импровизированного противника сначала сжимает до размеров футбольного мяча, а затем он взрывается, облаком мусора. Дерево расщепляет до уровня волокон. Они в свою очередь формируют подвижные ленты, извивающиеся в воздухе.

Я будто дирижер, аккомпанирую десятку орудий, что острее чем самый острый меч и быстрее, чем удар сердца. По моей воле они набрасываются на другие манекены, превращая их в разной величины поленья за несколько мгновений.

Избыток силы прёт наружу, я усиливаю вливание энергии. Все манекены разбивает на волокна, они кружат вокруг меня, создавая вихрь.

Раскидываю руки в стороны, чувствуя, как носочки отрываются от пола.

Мне весело. Но не стоит показывать слишком много, крючок достаточный, думаю я произвёл впечатление.

Но всё же, хочу оставить финальный штрих. Древесные волокна оседают, собираются в кучу, а я мягко опускаюсь на пол. Передо мно. формируется стая птиц.

Две, пять, восемь, семнадцать…

Сознание распараллеливается, задействуя всю доступную энергию. Голова начинает адски пульсировать, будто это шарик, который наполняют кровью, накачивая и накачивая, это грозит взрывом.

Когда число птиц сравнивается с числом студентов. Отправляю их в полёт. Каждая из пичуг застывает в каком-то рагдомном движении, впиваясь острым клювом в парту перед испуганными студентами.

— П-п-професссор… — тычет пальцем Строганова. — У вас кровь!

И правда, струйка крови бежит из носа, я чувствую это губами.

Какой-то парень из первого ряда, перепрыгивает парту, подбегая ко мне. В его руках платок, который он протягивает мне. Благодарно опускаю веки, принимая.

Привожу себя в порядок, под пристальным вниманием.

Тишина стала осязаемой, её можно намазывать на хлеб.

— А сейчас, мы разберём с вами два вопроса! — мой голос снова полон сил, прокатывается по аудитории словно сквозняк. — Что такое магия, и что я вам только что показал!

Первый день в академии оказался тяжелее, чем я предполагал.

Сказалось моё желание выпендрится перед горсткой студентов. И это всего один курс одного факультета. Ладно, если считать первашек, полтора курса. Завтра снова показывать шоу? Доводя себя до предела.

Спускаюсь по ступеням, направляясь к парковке.

Меня кто-то догоняет, стуча каблучками по ступеням.

Поворачиваюсь на звук, передо мною приятные округлости, размера так второго с половиной. Если посмотреть выше, можно увидеть тревожный взгляд Анны Александровны.

— Чем обязан? — в который раз за сегодня спрашиваю я.

— Мы. — согласно киваю, продолжая идти.

— Вы, избиваете студентов на уроке! — девушка пытается держать темп, но это сложно ей даётся на каблуках. — Это не педагогично.

— А я не педагог. — останавливаюсь у машины, снова поворачиваясь к запыхавшейся девушке.