— Вот это я понимаю воспитание, — салютует мне бокалом воды Марк.

— Привет, — хоть мы вернулись уже несколько месяцев назад, я ещё ни разу не виделась с Горским.

— Рад тебя видеть, Тамина. Наконец ты появилась. Не представляешь как всем интересно на тебя вживую посмотреть, сколько сплетен всколыхнуло ваше возвращение. Прекрасно выглядишь. Материнство тебе к лицу.

— Представляешь, Марк женится, вот, занёс мне приглашение на свадьбу, — говорит Кирилл.

— Буду счастлив, если придешь с мужем, Тамина. Я бы очень хотел познакомить тебя со своей невестой, — добавляет Горский.

— Я очень рада, что ты наконец обрел свое счастье, — мы с Марком пожимаем друг другу руки.

— Знаешь, я безумно ревновал тебя к нему, — признается Абрамов, когда Марк выходит из кабинета.

— Серьезно? Хотя, знаешь, Марк наверное один из тех людей, которые и правда могут увести у тебя девушку, — поддеваю мужа.

— Так я это прекрасно знаю, поэтому ревновал.

— Но я с самого начала знала, что не смогу не быть ни с кем кроме тебя, — признаюсь с улыбкой. Я не раз говорила об этом мужу, но знаю как нравится ему слушать раз за разом это признание.

За полгода что мы вернулись, постепенно вокруг меня обрастал круг людей с которыми начала периодически общаться. Например, Марина. Мы так долго не виделись и не очень хорошо расстались, но однажды столкнулись с ней в ресторане. Оказывается, Марина нашла свое счастье, вышла замуж за богатого бизнесмена и уже давно не занимается эскортом. Мы с удовольствием разговорились, соединили столики. Кириллу сначала это не очень нравилось, он был заметно напряжен, но потом общение наладилось. Оказалось, Кир давно знаком с мужем Марины по какому-то бизнесу. Обстановка стала вполне расслабленной. Марина ждала ребёнка, с восторгом смотрела на наших малышей, которые в тот вечер были с нами. Сюсюкалась с детьми, умилялась, причитала и расспрашивала меня обо всём на свете.

Таким образом мы начали общаться, я снова начала делиться с Мариной. Рассказала ей постепенно о том, что происходило со мной после того как я от неё съехала. В какой-то момент она вытянула из меня историю о времени, когда Кир пропал в Америке.

— Мне было ужасно неприятно то как мы расстались, я так себя винила! — едва не рыдала подруга когда впервые заговорили об этом.

— Я никогда не обижалась на тебя, понимала, что у тебя были причины. Не бери в голову, это прошлая история.

— Но как много ты пережила потом! Я могла тебя поддержать, ты могла обратиться ко мне, почему не позвонила?

Я не стала говорить Марине, что на тот момент даже не вспомнила о ней. Мне было это произносить неловко. Видимо тогда она ещё не была в моих мыслях какой-то близкой подругой, хотя в какой-то период очень помогла мне.