Такое нередко случается, он и сам спал с подружками своих близких друзей, рассказывал потом, хвастался. Не стоило делать из той ситуации вселенскую трагедию. Такое ощущение, что Андрею нравится строить из себя жертву. До сих пор жалуется тут и там, рассказывает об этом буквально на каждом шагу. Это омерзительно, — морщится Кирилл. — Лариса же ему во всем потакает.

Не могу не согласиться с его доводами. Спокойствие и рассудительность Кирилла заставляют посмотреть на ситуацию немного иначе. Успокаиваюсь, на душе уже не так паршиво.

Но все равно, отпуск для меня окончен.

Я настроилась на возвращение и не хочу быть игрушкой, которую можно развернуть по щелчку пальцев.

— Для меня отпуск закончился, Кирилл, — говорю твердо.

— Ты права. Я должен был тебе сказать про Ларису. Не хотел портить тебе настроение, потому что не видел в этом во всём какой-то проблемы. Лариса раздула из мухи слона, она очень трепетно относится к сыну. Я как раз сегодня хотел с ней поговорить на эту тему, предупредить, чтобы не вздумала что-либо говорить тебе или даже бросать косые взгляды. Жаль, не успел.

— Я рада, что ты не стал ей ничего говорить.

— Тамина, не улетай, — просит неожиданно. Его голос звучит так вкрадчиво, интимно, что у меня все внутри сладко сжимается. В этом голосе обещание стольких ласк… — На завтра у нас подготовлен частный самолёт, ты ведь знаешь.

— Я уже купила билет…

— Я тебе компенсирую.

— Нет, не нужно, правда… Я хочу вернуться… Пожалуйста, Кирилл, не дави на меня. Я сделаю как решила.

— Хорошо, не буду давить, — вздыхает.

В конце концов, он провожает меня, пока не прохожу регистрацию. Машу рукой на прощание и уже злюсь на себя за собственное упрямство.

Зачем я лишила нас последнего дня вместе? Кто знает, что будет по возвращении…

— Уже вернулась, значит? Вроде говорила что завтра, или я, старуха, все путаю?

— Привет, бабуль. Нет, ты ничего не путаешь… Так вышло.

— Поссорилась с ухажером?

— Можно и так сказать, — вздыхаю. — Арина звонила?

— Вот значит, зачем ты мне сразу отзваниваешься? Сделала бабку на старости лет соучастницей, шпионкой, — фыркает Маринэ.

— Не звонила она. До лампочки ты ей, раз к бабке поехала. Иначе бы она еще и примчалась сюда.

Дотошная она. Ты бы поаккуратнее в такие игры играла, Тамина. Тем более что и недели мирно не прожила с ним, раньше улетела.

— Это сложно объяснить…

— Да что уж там сложного? Все старо как мир, Тамина. Он либо использует тебя, либо… Если прячет, значит не свободен. Зря ты в такое ввязываешься, девочка.

— Я скоро приеду и расскажу тебе.

— Зачем? Я таких историй миллион слыхала.

У бабушки сложный характер, иногда говорить с ней просто невыносимо. Вздыхаю.

Дома сразу берусь за уборку. Полы, пыль.