Чувствую абсолютное опустошение, ощущение невесомости. Нет сил на мысли.

По всем канонам магнат должен бы уйти после секса, но вот настало утро, он спит в постели, крепко прижимая меня к себе. Посреди ночи он будил меня, мы снова занимались любовью, медленно, неторопливо, чувственно. Я была уверена, что на третий заход не способна, но снова отчаянное желание затопило меня. Всего несколькими прикосновениями Кир заставил пылать и течь.

Понимаю, что он тоже проснулся и наблюдает за мной.

— Почему ты остался? — не думала, что решусь озвучить вопрос, который как красная лампочка мигал в моей голове.

— Сама не догадываешься? — спрашивает хриплым ото сна голосом.

Берет мою ладонь, тянет к себе, кладет на каменный горячий член.

У меня сбивается дыхание.

Он снова… снова хочет?

— Я могу приготовить завтрак, — произношу поспешно.

— Завтрак? Встань на четвереньки, малыш, — в его голосе столько страсти, что я вмиг становлюсь мокрой. Меня бросает в пот.

Ужасно неприличная поза. Но эта пошлость добавляет возбуждения. Кто бы мог подумать, что я такая порочная?

Кир делает первое движение, входит медленно, подается назад и толкается снова.

Его руки сжимают с силой мои ягодицы. Принуждают меня двигаться в том же ритме, ему навстречу. Движения нарастают, все более глубокие, это действительно яростное, животное совокупление… Тихо поскуливаю, голова кружится от этой скачки, ощущения накрывают с головой. Это запредельно сильно, глубоко. В глазах пляшут искры, настолько сильное наслаждение охватывает меня. С губ магната пару раз тоже срывается хриплый стон, отчего меня накрывает еще сильнее. Мир теряет свои очертания, есть только движение тел, бешеный ритм, который приближает нас к кульминации. Удар, еще один. Кир опускает руку вниз, туда, где наши тела соединены воедино. Находит безошибочно самую чувствительную точку, давит на нее, потирает, и я кричу, содрогаюсь всем телом, меня пронзают мощные спазмы. Следом слышу яростный рык, через минуту бедра покрыты густой горячей жидкостью.

Кир наклоняется, целует меня в лопатку и, наконец, отпускает. Бессильно падаю на постель. Слышу, как он встает и выходит из комнаты. Мне все равно. Нет сил пошевелиться. Я буду рада, если сейчас уйдет.

Или не буду?

Боже Тамина, нельзя привязываться к нему! Потом будет слишком больно…

Вот только поздно… уже привязалась.

— Вот теперь можно и позавтракать, — с усмешкой произносит Абрамов.

Только мне совсем не до смеха. На ватных ногах отправляюсь в ванную, там привожу себя в порядок, принимаю прохладный душ, держась рукой за теплую кафельную стену, настолько я слаба и ошеломлена произошедшем сейчас.

Он настоящий животное, — мелькает мысль, но тут же чертенок внутри меня шепчет:

Тебе это нравится.