Спокойный, рассудительный, он не показывал враждебности или неодобрения, и после недолгого разговора с ним я успокоилась так, будто провела несколько долгих часов с личным психологом. И вроде речь не шла напрямую о моих проблемах, молодой мужчина вроде просто рассуждал вслух… Но несколько ненавязчивых фраз, мягкая усмешка, пара банальных вопросов — и я перестала паниковать перед тесным знакомством с его неординарной со всех сторон супругой.

Глядя сейчас на него, одетого не в белые бриджи и футболку с кедами, а в классический шикарный костюм, я поняла, насколько он похож на своего отца.

Максим Леонидович, поднимающийся к нам навстречу, кстати, тоже выглядел преотлично. И госпожа Арлиц, кокетливо улыбающаяся и не отстающая ни на сантиметр, ему, как бы сказать… шла? Подходила?

Не дойдя до нас несколько ступеней, он остановился и, повернувшись к гостям, жестом попросил музыкантов прекратить игру.

— А вот теперь я начинаю волноваться, — пробурчала Аня едва слышно, глядя, как рядом с миллиардером, широко улыбаясь, встала наша белобрысая головная боль, деловито вцепившись в мужской локоть.

Со стороны они смотрелись настоящей парой и, признаться, на этом моменте я тоже слегка поддалась панике!

Мы машинально переглянулись с племянницей Кирилла, не зная, что делать. Ну, ни с лестницы же ее спихивать, в самом-то деле!

— Спокойней, дамы, — насмешливо прокомментировал наши переглядывания сам Кирилл.

— Уважаемые гости, — приняв у подбежавшего официанта бокал с шампанским, Максим Леонидович на правах хозяина дома без стеснения начал торжественную речь. — Рад приветствовать вас всех. Те, кто знает меня, в курсе, что я не любитель долгих расшаркиваний и лишнего словоблудия.

А я еще я не любитель тайн и загадок, но в этот раз я решил пойти на некоторые исключения. Причина, по которой мы сегодня собрались здесь должна была до последнего остаться в тайне и, я надеюсь, вы до сих пор остаетесь в блаженном неведении.

— Мы сейчас от него усохнем, — раздалось недовольное пыхтение кого-то рыжего. Я, признаться, ее мнение разделяла абсолютно, но только озвучивать не спешила, лихорадочно соображая и нервничая все больше и больше.

Что же делать-то? Если он объявит о помолвке публично, это всё! Конец!

— Рыж, — укоризненно шикнул на нее Кирилл, крепко удерживая ее при этом за руку.

 — Умолкни и слушай. И не вздумай вмешиваться.

Дальнейшие ее слова потонули в продолжении речи чем-то слишком довольного Максима Леонидовича:

— Я не сторонник романтики и тайных отношений. Более того, я уже стар для подобных фокусов. Но сегодня я с большим удовольствием, наконец, сообщу…

Ой, нет! Только не это!!

— О недавно прошедшем бракосочетании моего сына.