– Не лги, – сказал он, агрессивно прижимаясь к ее губам, не давая ей возможности не впустить его настойчивый язык. Ее полуискренние попытки высвободить свое тело прекратились, когда он перекинул ей через бедро ногу. Ее руки Морган закинул ей за голову, жадным взглядом пожирая бурно вздымающуюся грудь жены. – Я хочу тебя любить, – сказал он. – Что бы мы друг другу ни говорили, физическое влечение между нами не исчезает. Оно всегда с нами и, наверное, навсегда с нами и останется.

– Когда ты так говоришь, Морган, я тебя ненавижу, понимаешь? Ты вовсе не хочешь меня любить. Тебе нужен только секс, и я не готова согласиться на такое.

– Поздновато ты об этом говоришь. Слишком поздно для нас обоих.

– Ты меня отпустишь наконец? – процедила она сквозь зубы, отчаянно мотая головой, чтобы избежать прикосновения его губ. – Я же сказала тебе, что хочу уйти, и не собираюсь изменять решение. Ты что, думаешь, что изнасилование что-то решит?

– Ах ты, заносчивый, самовлюбленный…

– Я советовал бы тебе помолчать, Брук. Ты начинаешь повторяться.

Ей показалось, что на его губах промелькнула тень улыбки, а в следующую секунду они уже с силой прижались к ее губам, не дав ей докончить фразу. Кончик его языка скользнул по ее губам, но она продолжала крепко их сжимать, решив во что бы то ни стало не уступать его страсти.

– Отпусти меня! – повторила Брук.

– Один поцелуй, – потребовал Морган. – Один только поцелуй, а потом я обещаю, что ты сможешь уйти.

Брук открыла рот, собираясь ему отказать, но он яростно приник к ее губам, добиваясь покорности. Она попыталась его оттолкнуть, но, ощутив прикосновение настойчивого языка, почувствовала, что больше не в силах сопротивляться. С едва слышным стоном она ответила на его поцелуй.

Морган издал негромкий возглас торжества, когда не столько услышал, сколько ощутил ее невольный вздох, приоткрывший ей губы и заставивший расслабиться ее тело. Казалось, в эту же секунду его ярость исчезла, сменившись мягкой, дразнящей нежностью. Его пальцы медленно заскользили по ее телу, рисуя на пути магические знаки, будившие в ней страсть. Его губы проложили по ее шее дорожку огненного желания. И очень скоро ее неубедительное равнодушие сменилось обжигающим, всевластным томлением.

Как только Морган ощутил, что ее сопротивление окончательно сломлено, он встал и быстро разделся. Стремительно вернувшись на постель, он наклонил голову и начал целовать чувствительную кожу в ложбинке между ее грудей. Его чуть дрожащие пальцы не сразу справились с застежкой лифчика, и Брук поняла, что имеет над ним не меньшую власть, чем он – над ней.

– Помоги мне его снять, – прошептал он.