– Все эти нежные ласки и обжигающие поцелуи, которые кончались ничем… Ты прекрасно знаешь, как обещать мужчине блаженство, пока ждешь, чтобы он дал тебе то, чего ты добиваешься, правда, Брук?

– И чего, по-твоему, я от тебя добивалась?

Брук не снизошла до того, чтобы отвечать на эти обвинения, и он подошел к ней и резко повернул к себе, так что его губы оказались совсем рядом с ее губами.

– Какой сладкий ротик! – пробормотал Морган. – И так искусно лжет! Тебе нечего сказать в свою защиту, моя милая лживая женушка?

Она вырвалась от него, возмущенно оттолкнув его руки.

– Я иду спать, – сказала Брук. – К себе в комнату.

Но он стремительно схватил ее за руку и оттащил от двери.

– Я еще не кончил. Разве ты не хочешь услышать, как удались твои планы? Я даже готов признаться, что был готов забыть о моих обязательствах по отношению к компании и людям, которые у меня работают. Скажи мне, было ужасно противно использовать свои плотские чары, пока ты в коттедже дожидалась, чтобы пошел снег?

В горле у нее так пересохло, что она изумилась, как ей удалось произнести даже это коротенькое слово.

Резкий смех Моргана резанул ей слух.

– Хочешь посмеяться? Я подумал, что ты все еще меня любишь, несмотря на все, что между нами было! Я решил, что ни одна женщина не может быть настолько нежной с человеком, который ей безразличен. А ты только использовала свое тело как оружие, как приманку, чтобы заманить меня в ловушку!

– Мне есть смысл говорить, что я по-прежнему не понимаю, о чем ты говоришь? Кажется, кто-то продал несколько акций, пока мы не могли уехать от Оссипи? Ты потерял управление «Кент Индастриз», Морган? Ты поэтому так разъярен?

– Будь ты проклята, Брук! Этот разговор становится совершенно нелепым! Уже глубокая ночь, и я слишком устал, чтобы играть с тобой в твои извращенные словесные игры. Во время уик-энда конгломерату предложили восемь процентов акций «Кент Индастриз». Именно восемь процентов акций принадлежало тебе. Более того – ты единственный человек, у которого был мотив с ними расстаться.

– Мотив? – У нее невольно вырвался смешок, который походил скорее на рыдание. – И какой же у меня должен быть мотив, Морган?

– Месть, – ответил он. – Ты хотела сквитаться за то, как я с тобой обращался, пока мы были женаты.

– Понятно, – сказала Брук, сдерживаясь из последних сил. – Я не знала, что тебя так мучает чувство собственной вины, Морган. – Она подошла к камину и прислонилась к неровным камням, словно надеясь найти опору у их шероховатой поверхности. – И скажи: мне удался мой хитроумный план? Ты потерял управление компанией?

– Нет. Боюсь, что ты просчиталась, лапочка. – Звучавшая в его голосе ярость растравляла ее рану.