Ты хочешь, чтобы мы занимались любовью в постели или в ванне?

– Я бы предпочла заняться любовью перед камином, – ответила она явным вызовом, саркастически прибавив: – Конечно, когда ты снизойдешь до того, чтобы его разжечь. Или ты вернулся к первобытной идее насчет того, что забота об огне лежит на женщинах?

Улыбка Моргана была не только насмешливой, но и торжествующей.

– Видишь? – заметил он, не отвечая на ее последние слова. – Ты только что признала, что хочешь весь день заниматься со мной любовью. Поскольку я человек легкий, то по поводу места спорить не буду. Мы можем сначала любить друг друга перед камином, потом в постели, а потом в ванне…

Морган подхватил Брук на руки, и она вздохнула.

– Ты вот так же одерживаешь победы над своими деловыми противниками? – спросила она. – Уловками и злостным обманом?

– Нет, – ответил он. – Но, с другой стороны, я никогда не пытался убедить своих деловых противников лечь со мной в постель.

Брук понимала, что эти нахальные слова заслуживают самого резкого ответа, который уже крутился на кончике ее языка. Она тряхнула головой и взглянула в глаза Моргану. Теплые, любящие глаза. Ее губы приоткрылись сами собой, и он поцеловал ее с обещанием такой нежной страсти, что Брук показалось, будто тело ее уже так давно истосковалось по близости с ним.

– Пойдем в постель, – позвал он ее глухим от страсти голосом.

Она ни за что в жизни не смогла бы вспомнить, что собиралась ему возразить.

– О да, – прошептала она. – Да, Морган! Скорее!

Они услышали шум бульдозеров, расчищавших проселок, примерно в три часа утра: шум тяжелых машин громко разносился в тишине снежной ночи. К счастью, в середине воскресенья ветер утих, так что их выматывающий труд по расчистке подъездной аллеи не пропал даром. Брук всегда гордилась тем, что находится в хорошей физической форме, но полдня, проведенные за расчисткой снега, скоро положили конец этому заблуждению.

– Эта штука лягается, как дикий мустанг! – крикнула она Моргану, безуспешно пытаясь справиться с упрямым снегоочистителем, который словно живое существо вырывался из ее рук.

– Его надо вести вот так, – сказал он, взявшись за ручки и с поразительной легкостью прорезая в глубоком снегу широкую борозду.

Брук пробормотала себе под нос что-то явно не приличествующее благовоспитанной даме. Морган ухмыльнулся и поцеловал ее в шею.

– Я сделаю вид, будто ничего не слышал, если ты пойдешь домой и приготовишь горячий шоколад. Кажется, именно там место для жены? На кухне?

Она решила, что он должным образом наказан за эти слова только тогда, когда у него за воротом свитера оказалось несколько горстей мокрого снега.

– Ну ладно, – сказал он наконец со смехом, делая вид, что сдается. – Мужчина не должен держать жену на кухне.