Написал эту книгу англичанин Редьярд Киплинг. Фамилию Киплинга любили упоминать и немцы. Они всё время твердили о миссии белого человека, утверждая, что именно истинные арийцы сейчас взвалили на себя эту ношу. Скорее всего, в великом рейхе шла подготовка к устранению последнего конкурента – Японской империи.

«Да, такой экземпляр в толпе не затеряется, — подумал я, — только странно, почему татарин и вдруг – рыжий.»

За свою предыдущую жизнь я встречал много татар, но ни разу не видел рыжего. В нашем Эскадроне они тоже были, но все ниже меня ростом и чернявые, реже русые. Как бойцы, они были одними из лучших, все ловкие и прекрасно владеющие холодным оружием. Что касается меня, то я был совершенно обычный, среднего роста, с белобрысыми волосами. Хоть я и был блондинистым с голубыми глазами, но под стандарты истинного арийца не подходил. Что-то там, в форме черепа было не то. Немцы обычно обследовали всех детей, которым исполнилось пять лет. Они это называли сортировкой. Если ребёнок соответствовал всем их параметрам, то его отбирали у родителей и отправляли в специальные интернаты. Как говорили сами немцы – в школы настоящих, арийских янычар.

Все эти мысли разбудили во мне большое желание посмотреться в зеркало. Надо увидеть свою физиономию наяву, картинка из памяти, как-то меня не впечатлила. Поэтому я задал вопрос, совершенно не относящийся к теме доклада:

— Слушай, Наиль, а у тебя, случайно, нет зеркала?

В совершеннейшем недоумении тот, вытараща глаза, ответил:

— Нет, все личные вещи сдал старшине в обоз.

Следующий вопрос погрузил его в полную прострацию:

— Асаенов, а ты, случайно, не из Чингизов?

Он нервно сглотнул и, уже заикаясь, переспросил?

— И-и-из, каких э-это че-чен-нгизов? М-м-моя и-из с-семьи б-б-бедного крестьянина. М-м-мы в п-первой д-десят-тке з-з-записались в к-колхоз.

— Да я не про твой сраный колхоз. Может быть, в твоей семье передавалось из поколения в поколение, что твой прапрапрадедушка, был Чингисханом. Говорят, он был такой же рыжий, как ты.

Наиль несколько взбодрился, немного подумал и ответил:

— Да нет, никто про это не говорил. Сами подумайте, если бы я был потомком такого великого человека, то разве служил бы сейчас рядовым. Наверняка, стал бы генералом и сидел в тёплом штабе, смотрел на карты, а ординарец подносил бы мне горячий чай.

В его голосе слышалась явная тоска по теплу и домашнему уюту, которые были так далеко от нас. Но он преодолел эту секундную слабость и, уже другим голосом, спросил:

— Товарищ лейтенант, может быть вам в госпиталь надо? Наверное, пуля здорово шандарахнула по голове и у вас контузия. Давайте я отведу вас к нашему фельдшеру.