Это была немалая сила, не участвовавшая в злосчастной для люфтваффе Брянской операции и насчитывающая около полутора тысяч бомбардировщиков, почти семьсот истребителей и восемьсот военно-транспортных, связных и разведывательно-корректировочных самолетов.

На другой стороне фронта приготовились к отражению вражеского удара солдаты и офицеры, защищающие родную землю. Они были одеты в светло-зеленую, выгоревшую на солнце военную форму. Пехота заняла свои позиции в окопах, а приданная фронту артиллерия РГК и полки гвардейских реактивных минометов были выведены на огневые позиции, получили целеуказания и изготовились к открытию огня.

Их командиры напряженно следили за секундными стрелками, бегущими по циферблатам.

Смотрел на часы и командующий артиллерией Центрального фронта генерал-лейтенант Михаил Парсегов, переведенный Жуковым на эту должность с должности командующего 40-й армией. Посредственный командарм, но хороший артиллерист, он в кратчайшие сроки сумел спланировать и подготовить план артиллерийской контрартподготовки по изготовившейся к наступлению немецкой группировке, получившей кодовое название «Встречный пал».

Авиаполки истребительного авиакорпуса ОСНАЗ и истребительные авиаполки ВВС 13-й, 40-й и 21-й армий, пополненные за последние два месяца до своей штатной численности, были перебазированы на замаскированные прифронтовые аэродромы подскока. Сеть радаров РУС-2 и приданных частям авианаводчиков постов ВНОС непрерывно сканировали небо, а в воздухе над полем будущей битвы на недосягаемой тринадцатикилометровой высоте зависла первая смена самолетов высотной разведки и управления войсками Ту-2Р, сменившая высотных разведчиков авиагруппы особого назначения с базы Кратово.

Все было готово к появлению незваных гостей. И стоит только германским бомбардировщикам замаячить на пределе видимости советских радаров, как все эти грозные машины, оглушительно ревя моторами, поднимутся в небо.

Ровно в три часа пять минут на восточной стороне фронта неожиданно для германского командования раздался раскатистый грохот.

Это советская дальнобойная артиллерия открыла беглый огонь по позициям немцев. Одновременно с пронзительным режущим воем в небо косматыми клочьями огня рванулись тысячи реактивных снарядов, выпущенных «сталинскими органами». Шум стоял такой, что у сидящих в окопах советских солдат от рева летящих ракет закладывало уши, а земля под ногами тряслась мелкой дрожью.

То, что творилось в немецких окопах, иначе как адом и светопреставлением назвать было трудно.