Ему пришлось задерживать уже готовые к выступлению части и, вспоминая опыт прошлого лета, брать на броню дополнительный запас бензина в стандартных канистрах по двадцать пять литров каждая. В результате выступить передовым частям доблестной 1-й танковой пришлось не в шесть часов утра, как планировалось, а где-то около девяти.

Вышедшие из районов сосредоточения танки, артиллерия и моторизованная пехота на бронетранспортерах и грузовиках лишилась плотного прикрытия стационарных зенитных батарей и утратила маскировку, обозначив себя на русских дорогах длинными пылевыми хвостами, которые тут же были замечены высотными русскими разведчиками, уже заработавшими себе у немецких солдат прозвище «стервятники».

Уже с рассвета они появились над районом дислокации 1-й танковой армии.

Высокое синее небо, висящие в нем яркое солнце и блестящая точка высотного самолета-разведчика. А также морзянка его приемо-передающей станции, погребальным реквиемом звучащая в эфире… «замечен, оценен, приговорен».

Колонны, состоящие из танков и грузовиков, вытягивались из районов сосредоточения все дальше и дальше.

Около десяти утра в воздухе над передовыми частями на бреющем полете появилась первая крупная группа из двух десятков «железных Густавов» (полк штурмовиков Ил-2), наводимых с высоты «стервятником». Они в один заход плотным огнем обстреляли грузовики с панцергренадерами, подожгли несколько машин и, развернувшись, легли на обратный курс, едва только немецкие зенитчики развернули и изготовили к бою свои «флакки» и «фирлинги».

Потом такие же «кусающие» налеты стали почти регулярными. Русские штурмовики всегда появлялись крупными группами, вели по колоннам танков и мотопехоты плотный пушечно-пулеметный огонь из штатного вооружения и подвесных контейнеров с дополнительными ШКАСами, и ретировались раньше, чем зенитчики успевали открыть по ним огонь.

Доставалось не только грузовикам и открытым сверху бронетранспортерам, чья броня на коротких дистанциях к тому же не держала даже винтовочные пули, выпущенные из пулемета ШКАС. А снаряды авиационных пушек ВЯ-23 прошивали даже верхнюю броню немецких танков. Время от времени вспыхивали даже толстокожие «тройки» и «четверки». И все это происходило по причине перевозимых на броне канистр с бензином. Стоило всего одной русской зажигательной пуле пробить такую канистру – и до того момента, когда танк превратится в облако бензинового пламени, оставались считанные секунды. Но это было так, случайно, в основном же «железные Густавы» охотились за более легкой добычей – грузовиками и бронетранспортерами.

Пару раз над колоннами появилось и вовсе нечто несуразное.